– Ты ошибаешься. – Мирда подошла к креслу Эйрин, и ее лицо стало суровым. – У тебя есть выбор. Лишь один путь остается недоступным – ты не можешь отрицать талант, которым обладаешь. Ты очень сильна, сестра, – ты самая сильная колдунья в нашем столетии.

Эйрин выглянула в окно. Наступила ночь.

– Но я не просила могущества. И я его не хочу.

– Тут ты не в силах ничего изменить. Могущество живет в твоей крови. И чем больше ты пытаешься отрицать это, тем меньше можешь его контролировать. И тогда наступит момент, когда оно полностью тебя покорит.

– Но зачем все это? – Эйрин уловила свое отражение в окне: бледное потерянное лицо призрака. – Какая польза от моего могущества?

– Решать тебе, – спокойно ответила Мирда.

И Эйрин поняла, что Мирда права. Сам по себе Дар не является ни добром, ни злом. Только когда колдунья использует свою магию, становится ясно, добро она творит или зло. И вновь Эйрин ощутила острую боль в груди, но поняла, что нуждается в этой боли. В своей гордости она решила, что лучше и добродетельнее других людей. Теперь она будет обращаться к своему могуществу, тщательно обдумывая каждый шаг, не только как колдунья, но и как баронесса – а ведь скоро она станет королевой.

Эйрин встала и посмотрела Мирде в глаза.

– Я должна немедленно поговорить с королем.

Мирда кивнула.

Четверть часа спустя Эйрин вошла в покои Бореаса. Она была спокойна, хотя прежде всякий раз, когда она переступала порог покоев короля, ее мучил страх; однако сейчас Эйрин знала, что ей следует сделать. Король сидел за столом и просматривал пергаменты; наконец он оторвался от чтения и устало поднял голову.

– Я занят, миледи.

– Прошу меня простить, Ваше величество, но я должна вам кое-что сказать. Это очень важно.

Король склонил голову набок и отложил пергаменты в сторону.

– Что случилось, миледи?

– Ваше величество, меня должен услышать кое-кто еще. Вы позволите им войти?

Слова Эйрин удивили Бореаса, но он кивнул. Она подошла к двери и жестом пригласила войти двоих людей. Они осторожно переступили порог, глаза женщины были полны удивления и страха, мужчина равнодушно смотрел перед собой.

Служанка тихонько ахнула, увидев короля, и торопливо склонилась в реверансе.

– Алфин! – прошептала она, дернув юношу за рукав. – Алфин, ты должен поклониться королю!

Она дернула его еще раз, и Алфин медленно наклонился вперед.

– Поднимитесь! – прорычал король.

Молодая женщина живо выпрямилась и вновь дернула брата за тунику, заставив его последовать ее примеру. Юноша бессмысленно смотрел перед собой. Шрам на его черепе был отчетливо виден.

Бореас нахмурил брови, однако его голос прозвучал спокойно.

– Что происходит, Эйрин?

Она сделала глубокий вдох, ожидая, что ей будет трудно подобрать слова. Однако она ошиблась.

– Я причинила этому человеку зло. И его семье.

Молодая женщина – ее звали Алфа, о чем Эйрин узнала, когда отправилась искать ее на кухню, – прижала ладони к щекам.

– Миледи, нет, это…

Король поднял палец, заставив служанку замолчать. Он смотрел на Эйрин.

– Объяснитесь, миледи. И она все ему рассказала, не упустив ни одной детали, не пытаясь ничего скрыть.