Глаза Кейтлин защипало, и она сморгнула непролитые слезы.

Может, прямо сейчас у нее не было силы, чтобы нести столько надежды, но у Николь эти силы имелись. Они могли разделить ношу на какое-то время.

В меркнущем свете Кейтлин протянула руку к Николь, игнорируя грязь, и крепко сжала ее пальцы.

— Прости, что я была такой…

Смешок Николь перебил ее.

— Если ты себя так назовешь, то и меня уж за компанию.

— Нам нужно сделать одинаковые курточки с надписями, — рассмеялась Кейтлин.

Посерьезнев, Николь повернулась к ней лицом.

— Кей, ты уже сказала Букеру?

Яма в ее животе сделалась вдвое больше.

Кейтлин покачала головой.

— Нет. Я не могу.

— Думаешь, он не поймет?

— Думаю, он будет винить себя, — ответила она. — И после всего, что он сделал ради меня, я более чем готова тащить это бремя самостоятельно.

— Но он же беспокоится за тебя, Кейтлин. У него это на лбу написано всякий раз, когда он смотрит на тебя.

Заставив себя опустить плечи, Кейтлин выдержала ее взгляд.

— Все хорошо. Так будет лучше.

Входная дверь открылась, и Букер вошел внутрь, прислонив винтовку к стене.

— На западном фронте без перемен, — пошутил он. — Дорога чиста, и я не вижу на полях никаких толп.

Он помедлил, положив руки на бедра и уставившись на двух женщин, сидевших вместе.

— Вы помирились? — спросил он, стараясь не улыбнуться.

Пихнув друг друга коленями, Кейтлин и Николь заулыбались.

— Да, все в норме, — сказала Николь.

Букер вздохнул, поднимая глаза к потолку.

— Спасибо тебе, боженька, — заперев и забаррикадировав дверь, он спросил: — Тогда ладно, кто проголодался?

* * *

Несмотря на восстановленные отношения ужин получился серьезным и тихим. Собравшись вокруг небольшого разведенного огня, они ели, глядя на языки пламени.

Кейтлин казалось, будто составленные ими списки эхом отдавались в ее голове.

Плюсы и минусы. Приемлемые действия и условия. Запад, юг, север, восток.

Николь права, неизвестность сокрушает.

Но она не столь невыносима, как застой.

Им нужно принять решение.

Доев ужин, они сполоснули тарелки и задули несколько свечей.

Подойдя к одному из шкафов, Букер нашел пыльную классическую книгу в твердой обложке и уселся в кресло у огня, чтобы почитать вслух.

Кейтлин закуталась в свободный плед и устроилась на диване; сон уже наваливался на нее.

Она уже задремывала, слушая ужасные попытки Букера изобразить британский акцент, как звук взревевшего вдалеке двигателя разбудил ее.

— Вы это тоже слышали? — спросила Кейтлин, выпрямляясь. — Или это был сон?

Вскочив, Букер быстро схватил винтовку.

— Кей, бери револьвер. Николь, залей водой огонь, будем надеяться, дым развеется до того, как они приблизятся.

Выпутавшись из одеяла, Кейтлин метнулась наверх. Достав из сумки револьвер и дополнительные патроны, она спешно вернулась в гостиную, где Николь и Букер проверяли баррикады на всех входах.

— Головорезы? — спросила она у Букера, протягивая ему револьвер.

Проверив патроны, он покачал головой.

— Не знаю, они пока что слишком далеко.