— Хорус погибнет, брат, вот увидишь.

— Хорус мертв! — закричал Корис, и его взгляд, казалось, на миг прояснился. — Предатель… Стил…

Боль вернулась в тело воина, и он оцепенел.

Капеллан снова кивнул, неверно истолковав сказанное.

— Не бойся, брат Корис. Лорд Стил узнает о твоей храбрости.

Реплика Делоса прозвучала впустую — лазер оторвал кусок от шасси «Громового ястреба».

— Доложи! — взревел капеллан, обращаясь к пилоту.

— Мы погибли! — пришел ответ. — Приземлиться не сможем!

— Ну так и не будем приземляться! — отпарировал Делос. — Всю мощь на реактивные двигатели. Веди нас в пролом. Разблокируй все оружие и боеприпасы, сними печати с духа двигателя!

Не проверяя, следуют ли его приказам, капеллан дернул рычаг на стене и подорвал установленные вдоль всего корпуса пироболты. Стальные листы отпали от «Громового ястреба», люки вывалились, а крепления, удерживавшие закованных в черную броню воинов, расстегнулись. Горячий ветер Шенлонга ревел в распахнутой кабине, и Рота Смерти ответила ему.

— Братья, раскройте свои крылья!

Делос крепко сжал крозиус, голубое сияние оружия озарило его.

Корис исторг бессловесную мольбу о мести и обнажил свой меч. Жажда снова поглотила ветерана, и он без промедления прыгнул в воздух. Делос последовал за ним вместе с остальными воинами. Желтое пламя реактивных ранцев удерживало их в воздухе и уносило прочь от падающего десантного корабля.

Зенитный огонь сосредоточился на «Громовом ястребе»; корабль горел и, тем не менее, сверкающей стрелой несся к пролому в стене цитадели. Делос видел, как машина с невероятной точностью таранила цель; черная металлическая конструкция исчезла в круглой белой вспышке, и крепость Икари дрогнула. Рота Смерти десантировалась, оружие извергло огонь, и первые космодесантники-предатели сгинули в пламени.

«Громовые ястребы» пошли в атаку, как только «Беллус» закончил орбитальную бомбардировку. Следом за боевыми машинами стали снижаться набитые готовыми к бою Кровавыми Ангелами десантные капсулы. Когда под действием силы притяжения капсула устремилась к поверхности Шенлонга, слова «Литергис Сангвиниус» сами собой сорвались с языка Рафена. Размещенное в массиве ускорителей простое логическое устройство сместило траекторию падения капсулы и нацелило ее в самое сердце вражеской крепости. Космодесантник почувствовал, как меняется направление, и в предвкушении схватился за болтер — капсула изменила курс.

Рафен посмотрел на окружавших его мужчин — Алектуса, Туркио, Люцио и остальных — и заметил, что они смотрят на него с безоглядной преданностью. Теперь он командовал отделением — так решил Сахиил. Жрец приказал космодесантникам выказывать Рафену то же уважение, какое они оказывали Корису. Рафен отвел взгляд. Он чувствовал, что не достоин этой чести. Конечно, он собирался в свое время подняться до уровня командира, но получить высокое звание из-за того, что наставника унесла порча… В круговороте мыслей Рафен бормотал слова «Литергис», надеясь найти в них успокоение. На стене кабины десантного корабля вспыхнул глиф.

— Приготовиться к высадке! — приказал Рафен.

Солдаты отделения поставили оружие на предохранитель и затянули боевую литанию. Рафен сотворил знамение аквилы, как только вспыхнули дюзы капсулы. Густая химическая пена хлынула в отсек, формируя вокруг Кровавых Ангелов липкую подушку. Посадка обещала быть жесткой.

Нагретая при спуске капсула Рафена, испуская волны жара, присоединилась к сотне других и, как они, врезалась в разрушенные артподготовкой стены крепости. Часть кораблей приземлилась ниже, на площади, среди гудящих «Осквернителей» и множества танков.