Все, что мог сделать Делос, — не отставать от Роты Смерти, воины которой мчались, вопя подобно баньши, в самую гущу Несущих Слово. Капеллан погрузил шипящее навершие крозиуса в грудь космодесантника-предателя и выпотрошил врага. Кровь жертвы брызнула во все стороны. Делос смахнул ее свободной рукой и на краю центрального зала заметил Кориса. Меч ветерана мелькал так быстро, что казался смазанным пятном; он крошил на куски Несущих Слово, в то время как сдвоенный болтер в другой его руке с громом извергал огонь в скопище фурий. Это были демоны примитивной породы, хищные твари, похожие на мутировавших горгулий, с головами, усеянными глазами и шипами, с когтями на каждой конечности, одержимые жаждой убийства. Визгливые демоны-ящеры огрызались, Корис разносил их на части огнем.

Подкрепления подтягивались из прилегающих коридоров. Но враги не собирались уступать — Несущие Слово столкнулись с отделением Рафена и еще с десятком отделений Кровавых Ангелов, будто волна с волной. На этажах цитадели сверкал огонь и пылала ярость. Снова, как на Кибеле, кроваво-красная броня с грохотом ударялась о броню цвета запекшейся крови.

Желтозубые, покрытые зеленой чешуей фурии наводнили пространство, карабкаясь с нижних этажей по стенам. Они бросились на космодесантников, и нескольким удалось сбить Рафена с ног. Ненадолго он очутился в положении ничком и сквозь железную решетку настила увидел центральный лифт, поднимавшийся с подуровня. Оптика сфокусировалась. Овальную платформу заполняла толпа рогатых тварей, обнаживших двулезвийные топоры.

— Кровопускатели! — закричал он, вставая. — Там, ниже!

В запасе оставались секунды: как только лифт достигнет их этажа, преимущество окажется на стороне Хаоса. Спланированная Сахиилом жесткая атака захлебнется на входе в израненную башню. Рафен вырвал сердце у вопящей фурии и отшвырнул труп, расчищая себе дорогу. Зажатый в толпе, он не успевал пробиться в конец зала до прибытия лифта.

Вдалеке космодесантник заметил обуянного яростью Кориса в черной броне с алыми крестами — сержант двигался к ограждению этажа. Одним сильным ударом обезглавив трех предателей, он воскликнул:

— Вижу его! Держи редут, Жиллиман! Я иду, чтобы встретиться с Хорусом!

— Корис, нет! — вырвалось у Рафена.

Сержант тем временем перепрыгнул через поручни и оказался в окружении тварей Кхорна. Жгучее бешенство охватило Рафена, и он закричал, убивая снова и снова, чтобы насытить свой гнев.

Кровопускатели пробивали темную броню Кориса адскими клинками, отрубая от торса и наплечников куски керамита. Ветерану не приходилось направлять свои удары — куда бы ни опускался силовой меч, всюду его жало находило вопящих демонических тварей. Но главный враг, по мнению Кориса, находился в центре сгрудившейся толпы, и сержант прорывался к нему.

— Хорус! — взревел он. — Посмотри мне в лицо! Посмотри в лицо Сангвинию!

Существо обернулось. Обезумевший сержант видел лицо и фигуру архипредателя-злодея, который безжалостно убил его сеньора. За этой галлюцинацией скрывался дредноут, бряцающий каркас из деформированного металла с набором автопушек и жужжащим цепным кулаком. Ужасный механизм открыл огонь прямо сквозь толпу демонов. Ветеран прыгнул вперед, сквозь него потоком текла сила примарха. Корис отбросил болтер с пустым магазином и взялся за меч обеими руками. Сверкающая сталь описала дугу и отсекла адскому устройству правую конечность. Загудев от нейрошока, существо ударило Кориса дымящимся стволом пушки, сбило его на пол и тяжело наступило сверху. Когтистая растопыренная лапа вдавила Кровавого Ангела в платформу.

Кости ветерана треснули, а внутренние органы разорвались. Да, теперь он был един с Сангвинием, захвачен благословенной мукой и остро чувствовал боль сломанных крыльев за спиной. Все вокруг будто раздвоилось: с одной стороны, он наблюдал за событиями тут, на Шенлонге, с другой — вернувшись в прошлое, участвовал в древнем противостоянии на борту боевой баржи магистра войны Хоруса.