— Неважно. Мы выпустим ему кишки, как и всем, ему подобным!

Рафен тоже ответил новым оружейным залпом, но разум подсказывал: шансы убывают. Он заметил, что кроме личных охранников, Искавана окружают все новые Несущие Слово, которые размеренным строевым шагом выходят из ворот фабрики, находящейся за пределами крепости. На один миг космодесантник задумался: что если металлургические заводы штампуют Несущих Слово из стальных пластин, как стабберы, гранаты и боеголовки? Внезапно струя горящего прометия из огнемета хаоситов едва не захлестнула Рафена, и ему пришлось стрелять вслепую. Император приглядел за ним, и снаряд удачно пробил топливную канистру космодесантника-предателя. Раздался хлопок вытесненного воздуха, огнеметчик превратился в факел и распрощался с жизнью.

Едва Искаван произнес последние слова великой мольбы, обращенной к Лоргару, как рев собственных солдат оглушил его. Апостол ощутил восхитительную волну их возбуждения. Сбоку Фалкир отдавал подчиненным резкие, отрывистые приказы. Потом он с акульей ухмылкой повернулся к Искавану и оттеснил Мучителя Танкреда. Тот попятился и принялся с мрачным видом наблюдать за схваткой.

— Господин! Я отдаю вам прекраснейших и самых могучих воинов! — Фалкир сделал когтистой рукой театральный жест. — Вот он, глас несущих уничтожение!

Искаван вскинул белесую бровь. Его развеселила устроенная кастеляном мелодрама; в знак одобрения он на миг высунул свои языки. Из рядов Несущих Слово выступило несметное множество десантников Хаоса, которые не походили на остальных, расквартированных на Шенлонге. Этих нельзя было назвать ни людьми, ни демонами — они выглядели как их сверхъестественная компиляция. Воины шагали, медленно и целеустремленно переставляя толстые ноги, похожие на стволы деревьев. Было сложно разобрать, где заканчивается блеклое трупное мясо голов и рук и начинается синеватый металл силовой брони. Огромные полые хрящевые отростки колыхались над позвоночниками, узловатые веревки толстых, как канаты, сухожилий оплетали руки. Быть может, когда-то у этих солдат были ладони и пальцы в обычном понимании, но теперь на мясистых дубиноподобных предплечьях выросли клинки и похожие на органные трубы стволы пушек.

— Стиратели! — ахнул Танкред. — Во имя Ока, они великолепны!

Искаван искоса взглянул на Мучителя.

— Думаешь? Можешь их возглавить.

Танкред скрыл свое удивление. В течение многих столетий службы он держался рядом с господином. Апостол навис над Мучителем и показал ему пасть, сплошь усеянную страшными клыками.

— Не мешкай, Танкред, — проворчал он. — Иди на врага и покажи свой пыл. Ты слишком долго не вкушал крови на передовой.

Мучитель знал, что за ним наблюдает Фалкир. Капеллан готов его свергнуть, стоит лишь на миг замешкаться. Рука-щупальце Танкреда предательски задергалась, когда он попытался отыскать предлог.

— Темнейший, я…

— Я оказал тебе милость, — отрезал Искаван. — Разве ты не предвидел нашу победу, Танкред? — Он указал крозиусом на главные силы Кровавых Ангелов. — Теперь ступай и принеси ее мне.

Жрец Несущих Слово отринул мелькнувшее в подсознании видение смерти. Запоздалое признание после долгого сокрытия правды означало неминуемую казнь. Он кивнул и шагнул в полчище стирателей.

— Моя честь — в служении, — ответил он, но не сумел скрыть горечь в голосе.

— Да, — согласился Искаван. — Это так.

Гротескные громадины из плоти и металла, громыхая, зашагали вперед. Другие солдаты расступались перед ними.

Танкред находился рядом, когда их руки соединились и превратились в стволы лазганов, зубья сияющих силовых кулаков и жерла мелтаганов.