Это был коридор рядом с ее комнатой.

Брук пропала.

Но все равно Дайана прекрасно осознавала, что ее «путешествие» в серое время не закончилось. Потому что она была все еще там. Коридор был серым и холодным. Все в нем выглядело одномерным. Маленький передвижной столик между ее дверью и дверью комнаты Квентина выглядел так, будто был частью серой стены. А гравюры, висящие на стенах, выглядели как сероватые пятна, оставленные мелком — судя по отсутствию глубины.

Мгновение она смотрела на дверь Квентина, испытывая искушение, затем сказала себе, что она и так находится здесь слишком долго. На это указывала тяжесть в ногах, да и дышать стало трудней, чем обычно. Может, она и не так быстро теряла силы в сером времени, но рано или поздно это происходило, и тогда на нее стремительно накатывала усталость.

Ей нужно уйти.

Все еще слабо понимая, зачем она была перенесена в серое время и, чувствуя себя из-за этого расстроенной, она прошла к двери своей спальни, открыла ее и вошла внутрь.

Вот только комната была не ее. Она принадлежала Квентину.

Он сидел на краю кровати, но сразу встал и с улыбкой посмотрел на нее.

— Дайана. Я ждал тебя.

Она в ответ уставилась на него, испытывая ноющее ощущение, будто что-то не правильно, что-то…

— Ждал?

— Да, конечно.

— Зачем?

— Ты знаешь, зачем. Мы принадлежим друг другу. Я ждал, когда ты поймешь это. И примешь.

Дайана прислушалась к своим чувствам, но было сложно что-то уловить, потому что ей становилось все холодней и холодней. Было такое ощущение, что ее сила утекает. Будто кто-то вынул пробку.

— Ты должна принять это, — проговорил он рассудительным тоном, подойдя к ней. — Так должно быть, Дайана. Я знаю, что для тебя лучше всего. Ты можешь доверять мне.

— Нет. — Она отчаянно пыталась нащупать за спиной дверную ручку. — Нет, я не могу доверять тебе.

— Дайана…

— Ты не Квентин, — сказала она.

Глава 5

В то же мгновение, как Дайана произнесла эти слова, его лицо начало меняться, превращаясь в нечто, что подсознательно она определила как зло. И единственное, что Дайана знала наверняка — она не хочет видеть то, чем оно станет в конечном счете.

Кем оно станет.

Дайана начала неистово шарить за спиной в поисках дверной ручки. Ее разум, каждая клеточка ее тела судорожно искала выход, которым можно было воспользоваться для бегства.

Теплые, сильные пальцы накрыли ее руки.

Дайана, задыхаясь, открыла глаза и обнаружила, что сидит на кровати в своем номере.

Она смотрела в лицо Квентина. Не серое и бесцветное лицо, являющееся прикрытием для чего-то невыразимо злого, а теплое и живое — лицо настоящего Квентин.

Он сидел на краю кровати лицом к Дайане, и держал ее за руки. Он наблюдал за ней со спокойной и непоколебимой заботливостью, которая заставляла ее чувствоваться себя в безопасности. И в то же время, на каком-то глубинном уровне, она ощущала тревогу.

— Что случилось? — спросила Дайана, ничуть не удивившись слабости своего голоса.

— Ты скажи нам.

Дайана быстро осмотрелась, обнаружив, что на другой кровати сидит Холлис. На ней была все та же ночная рубашка, в которой она была в сером времени. Только сейчас сверху был накинут один из гостиничных махровых халатов. Холлис была бледней обычного, а вокруг глаз появились темные круги, из-за чего она выглядела очень хрупкой и усталой.

Демарко небрежно опирался на комод в нескольких футах позади Холлис, одетый так же как и днем — в джинсы и белую рубашку. Он казался полностью проснувшимся и вполне бодрым.