— Всегда бывает первый раз.

— Тебе обязательно надо было говорить это?

— Прости. Дайана, твое серое время и так кажется мне достаточно тревожащим, но быть здесь, в этом месте это… Давай просто скажу — со мной случалось много ужасного, но это самое худшее из всего.

— Хорошо, тогда уходим. Сейчас же. — Дайана схватила свою коллегу за запястье и проговорила: — Закрой глаза и сконцентрируйся на месте, куда хочешь вернуться. Твоя комната в гостинице.

Нерешительность Холлис была очевидна.

— Нам нужно узнать что-то здесь…

— Страх — это слабость, а никто из нас не захочет проявить здесь слабость, поверь мне. Мы возвращаемся.

Холлис закрыла глаза и продолжала держать их в таком состоянии так долго, как могла. Она приложила все силы, чтобы сконцентрироваться, сосредоточиться. Но мешала тишина этого места; слабый, странный запах, который заставил ее вспомнить о тухлых яйцах и, возможно, о преддверии ада; холод, который проникал в каждую клеточку. Все это действовало ей на нервы, поэтому она, наконец, открыла глаза.

— Дайна?

— Сконцентрируйся.

— Мы все еще здесь.

Дайана открыла глаза и посмотрела вокруг. Наконец она ровно проговорила:

— Хорошо, похоже, мы вынуждены остаться здесь подольше и посмотреть на то, для чего нас сюда перенесли.

— Превосходно. Это просто превосходно.

Дайна, которая по-прежнему казалась невероятно спокойной и уверенной в этом странном месте, проговорила:

— Я не отпущу тебя. Мы начнем идти, пока не найдем то, что должны найти.

Она подождала кивка Холлис, затем наугад выбрала коридор и начала идти.

Холлис не стала спорить. Она абсолютно не знала этого места и вынуждена была верить, что опыт Дайаны поможет им.

Когда они достигли дверей, Дайана стала пробовать одну за другой, но все они оказались заперты. Коридор, с рядами запертых дверей, казался бесконечным.

Через некоторое время Холлис начала острее чувствовать усталость, чем страх. Каждый шаг требовал больших усилий, какая-то тяжесть давила на нее. Ее дыхание становилось все более затрудненным, и она почувствовала легкое головокружение.

Дайана, которая, казалось, не ощущала воздействия этого места, остановилась посередине коридора и, нахмурившись, посмотрела на Холлис.

— Я должна вывести тебя отсюда.

— Ты не выиграешь этот спор. — Холлис постаралась не слишком задыхаться, когда произносила эту фразу.

Чуть дальше по коридору одна из дверей распахнулась внутрь со слабым, но ясно различимым скрипом.

— О, это не хорошо, — проговорила Холлис.

— Возможно, это выход.

— Да, верно. В фильмах ужасов они всегда делают эту ошибку. Давай, не будем, хорошо?

Дайана помедлила. А затем сказала:

— Мои инстинкты говорят, идти по этому пути, Холлис. В эту дверь. Весь мой опыт говорит тоже самое. Я должна вытащить тебя отсюда, и, похоже, что сейчас это единственный доступный вариант.

Холлис двинулась следом, когда Дайана направилась к двери, но проговорила:

— Тебе надо поговорить с Дороти. О красных башмачках. О том, как щелкнуть каблуками, сказать «В гостях хорошо, а дома лучше». И тому подобное.

— Да, мне нужен надежный, кратчайший выход. Я поняла, — сказала Дайана. — Хотя, раньше у меня всегда был проводник. И когда мне нужно было выбраться, меня вытаскивали.

— Не Квентин ли пару раз был твоим спасательным тросом?

— Да. Но я выживала и сама, и делала это в течение двадцати с лишним лет, пока не появился он.