— Практически противоположны, — согласился Квентин. — Что поднимает вопрос…

— Думаю, на сегодня с нас и так достаточно вопросов. Верно? Мы должны встретиться в столовой в восемь утра. Было бы неплохо поспать перед завтраком хотя бы немного.

— О, да, повтори это еще раз. Я настолько разбит, что едва могу думать. Увидимся утром.

— Спокойной ночи.

Демарко направился к своей комнате, всего лишь на мгновение задержавшись возле закрытой двери номера Холлис. Свет был включен.

Он задался вопросом — сможет ли она сегодня уснуть.

Его остановка была слишком мимолетной, и Демарко сомневался, что она могла услышать это. Если Холлис вообще слышала его шаги, что впрочем, было еще более сомнительно. В любом случае, Демарко вернулся в свою комнату.

Давняя привычка заставила его проверить окна, шкафы, углы и даже посмотреть под кроватью прежде, чем он смог расслабиться. Этот ритуал не был ему в тягость — Демарко жил с ним слишком долго.

Он сел на край кровати и отодвинул манжет рубашки, прикрывающий левое запястье. Часы были металлическими с застежкой, и ему потребовалось несколько осторожных попыток, чтобы открыть ее.

Металл слегка расплавился.

Демарко скривился, когда стянул часы со своего запястья, освобождая обожженную кожу там, где она соприкасалась с металлом.

— Примечание — перестань носить чертовы часы, — вслух пробормотал он.

Он положил загубленные часы в открытый чемодан и быстро осмотрел свое запястье. Несильный ожог, но достаточно болезненный, чтобы надоедать. Демарко возил с собой мобильную аптечку, когда отправлялся в командировки — еще одна давняя привычка. Но не стал вытаскивать ее из чемодана. Ожог был достаточно маленьким, потому вероятно к утру уже все пройдет.

Обычно так и происходило.

Хотя это случалось не часто. Он был очень осторожным человеком и редко забывал об этом.

Но черт, за сегодняшний день это были вторые часы. Первые были сконструированы так, что кожаный ремешок предотвращал всякое соприкосновение металла с кожей. Те часы сейчас лежали в боковом кармане его чемодана — их металлические части расплавились и смешались друг с другом — это случилось примерно в тот момент, когда Демарко опрокинул Холлис на землю, чтобы избежать пули снайпера.

По крайней мере, они не обожгли меня.

Он лениво размышлял — не выявило бы немедленное сканирование его мозга еще большую электрическую активность, нежели в прошлый раз сразу же после финального столкновения в Церкви Вечного Греха. В тот смертоносный час, во время битвы, которая была наполнена огромным количеством потраченной энергии, силы шипели в воздухе вокруг них и изменили их всех таким способом, о котором они даже не подозревают.

Может в темную сторону. В опасную. Отрезвляющая мысль, но более чем вероятная — энергия Сэмюеля определенно была темной, и огромная ее часть была направлена на них. У агентов не было особой защиты против негативной энергии — даже наоборот. Энергия влияла на них.

А энергия настолько черная и негативная… Только Господь знает, как она могла повлиять.

Демарко догадывался, что именно в этом и состояла главная причина, по которой Миранда держала Холлис рядом с собой после окончания расследования в церкви. Холлис продемонстрировала самый сильный — или, по крайней мере, самый очевидный — отклик на атаку против нее. В ней проявилась абсолютно новая способность — полноценная и невероятно сильная. Демарко сомневался, что сама Холлис знала, как еще она изменилась, в худшую или лучшую сторону.