Ингрид... Лейв ее так и не мог вспомнить, как ни старался. Говорят, красивая, хотя не это главное. Кому перейдут луга и земли — приданое Ингрид? Скъольду Альвсену? А кто ему ближайший и самый любимый родственник? Он, Лейв Копытная Лужа... А кроме жены, заведет себе Лейв и красивых рабынь и, может быть, даже красивых мальчиков прикупит. Эх, жаль пришлось убить Карла. Послушал Истому... Тот, кстати, объявился не так давно, да не один, а с невольницей, молодой и красивой. И похоже, девственной — Истома ее и сам не трогал, и другим не давал, тому же Альву, как тот ни выпрашивал. Видно, хотел выгодно сбыть деваху в Итиле. Что ж, дело стоящее. Только вот...

   Только вот сам-то Истома Мозгляк разве ничего не должен Лейву за погибших рабов? Любишь советы давать — люби и отвечать за них. Вот и Альв на эту тему не раз уже разговор заводил. Всё на новую Истомину рабыню облизывался. И правда, красивая девка — тоненькая, хрупкая, златовласая, с нежно-синими глазами и небольшой, но упругой — Лейв как-то потрогал — грудью. Да, неплохо было бы употребить ее вместо Карла. Хотя бы на двоих с Альвом Кошачьим Глазом. Истома, конечно, обидится... А вообще, кто такой этот Истома? Ну, приблудился к каравану, вместе, кстати, с Альвом, и что с того? Считай, из милости и взял их Лейв, да еще потому, что Альв родичем старому Хакону оказался, а родичам, само собой, на чужбине помогать надо, даже самым дальним. Ну так это Альв Кошачий Глаз Хакону родич, а вовсе не Истома. Тот вообще никому родственником не приходится. Так что пускай обижается сколько хочет! Правда, человечишко он недобрый, тертый, много чего повидавший и на многое способный. Не хотелось бы, честно говоря, иметь такого врага, да больно уж девка у него аппетитная. Вот и Альв тоже... Ха, вот Альва-то и можно в этом деле крайним выставить. А как именно? Грюм поможет, слуга верный.

   — Эй, Грюм! — высунувшись из шатра, закричал Лейв Копытная Лужа. Знал — где-то поблизости Грюм ошивается, готовый явиться по первому же зову.

   — Звал, хозяин? — Лысая башка Грюма показалась из ближайших кустов.

   — Покличешь Альва, — приказал Лейв. — Скажи — пусть зайдет, дело есть. Да по-тихому всё исполни, чтоб Истома Мозгляк не видел. Как позовешь, сам тоже далеко не уходи, может, понадобишься.

   — Исполню в точности, — низко поклонившись, заверил Грюм.

   Альва он нашел дрыхнувшим в шатре старого Хакона, который викинги, как и полагается родичам, по-братски делили пополам.

   — А что тебе Альв? — выглянув, зашипел Хакон, пошатываясь, — видно, немало уже успел употребить браги за сегодняшний вечер. Интересно, где они брагу берут? Вроде не варили... Верно, не брагу Хакон с Альвом лакают, а виноградное вино, что закупили в Булгаре.

   — Хозяин Лейв звал его на беседу, — поглядев на Хакона преданнейшим взглядом, ответил Грюм.

   — Хозяин Лейв, говоришь?.. Надо же... — Хмыкнув, старик скрылся в шатре. — Эй, Альв! Просыпайся! Да вставай же, кому говорю? Иди к Лейву, он тебя видеть хочет. Видно, опять придумал какую-нибудь пакость, типа недавнего оскопления. Потом опять же на нас всё свалит, дескать, мы посоветовали, как же...

   — Ладно, старик, не бурчи.

   Проснувшись быстро, как и положено викингу, Альв Кошачий Глаз накинул плащ и, выбравшись из шатра, пошел вслед за лысым слугой. Тот почтительно пропустил викинга вперед и, проводив до шатра молодого хозяина, вернулся обратно к кострам — поискать Истому. Где искать — знал.