— Не проблема, я закончу после обеда, — подполковник тоже заторопился, — да и остались всего два проблемных направления. Сходим потом с Гугдаулем…. Идем же, родной, что же ты раньше не сказал!

Известие о таинственном оружии, хранившемся в хижине стражника, не на шутку взволновало военных. Они стремглав бросились в обратный путь, так что бойцы едва успевали за ними. Сорокин все же скептически отнесся к известию о трофее столетней давности. Ну что могло остаться от этого оружия? Побитое ржавчиной железо, вышедшие из строя узлы механизма, будь это какой-то пистолет или автоматическое оружие? Не факт, что сохранится!

Тукарчэ от удивления едва котелок в костер не уронил, увидев чуть ли не бегущих больших начальников. Те торопились так, что ноги разъезжались по камням. Шарик с радостью прыгал перед ними, думая, что его вовлекают в какую-то новую игру.

— Где? — воскликнул Тимохин, подлетев к избушке.

— Что — где? — не понял старый эвенк, аккуратно ставя котелок на землю.

— Где оружие пришельца?

Тукарчэ только руками развел. Ни один стражник не позволит хозяйничать в его доме, пусть даже гость имеет высокий статус и находится в самых лучших отношениях с ним. Гугдауль сам должен показать вещь военным, если уж решил рассказать о реликвии, бережно хранящейся много лет в тайнике.

Молодой стражник подошел последним, невозмутимый и отрешенный от всей суеты. Скинув карабин, он аккуратно поставил его возле стены хижины и исчез в темном чреве дверного проема. Появился Гугдауль через пару минут, неся в руке длинный сверток из оленьей шкуры. Положив сверток на землю перед офицерами, он жестом показал, что позволяет им развернуть его.

Сорокин дернул веревку, которая связывала весь этот раритет, и с учащенно забившимся сердцем распахнул сверток, пропитанный то ли жиром какого-то животного, то ли маслом.

Там был меч пришельца, почти такой же, какой сейчас был у Сэма, но все же отличающийся по форме. Он был прямым, с простой гардой и такой же простой массивной ручкой из какого-то темно-красного материала, на которой были вырезаны незнакомые письмена и символы. Рядом с мечом лежал пистолет, самый настоящий пистолет со скошенной ручкой. Сам по себе он был довольно массивен, с толстым стволом, который в конце заметно сужался. А еще на конце ствола был навинчен патрубок, похожий на земной аналог глушителя, но это был явно не он.

— Пистолет работал на энергии аккумулятора, — пробормотал Сорокин, глядя снизу вверх на столпившихся возле него бойцов и Тимохина, и постукал по рукоятке. — Вот он. Сейчас попробую снять его.

Подполковник аккуратно провел пальцами по ребристой рукояти, словно что-то нащупывал, сверху вниз, потом круговыми движениям, пока довольный не хмыкнул. Раздался щелчок, и в подставленную ладонь упал крупный прямоугольник черного цвета с металлическими вставками в торце.

— А вот и батарейка, — прошептал Сорокин.

— За столько лет она могла и разрядиться, — вполголоса высказал свое сомнение один из бойцов.

— Надо проверять, — Сорокин покрутил перед собой аккумулятор, словно он мог что-то сказать о своих возможностях, — но это не плазменный пистолет, Леонид Иванович.

— Да вижу, что по форме не сходится, — поморщился Тимохин, — и конструкция немного другая.

— Прототип, — уверенно заявил тот же боец. — Может, это лазерный пистолет?

— Ладно, проверим, — Сорокин защелкнул батарею на место, встал и закрутил головой. — Куда пальнем?

Гугдауль показал на ствол высохшего дерева, росшего в пятидесяти метрах ниже по склону.