Фургон проезжает мимо. Колеса велосипеда стучат о гравий и – к счастью – благополучно возвращаются на свободную дорогу. Кислый страх застывает у меня в горле. Сглатываю его, запивая водой из бутылки, и стараюсь отвлечься на что-то более приятное и медитативное – цифры.

Кручу педали в ритме «раз-два, раз-два», стараясь совпасть с ритмом Конни и Филли, которые едут передо мной. Я завершаю нашу небольшую вереницу. Пусть кто-то только попробует отстать или потеряться!

Но тут меня снова затягивает в этот вакуум мрачных мыслей.

Сестры заворачивают за угол, исчезая из виду. До меня доносится громкое «ай!», и я со скоростью света догоняю сестер за углом.

– Ну и холмик ты нам подобрала, Сэйди, – говорит Филли. – Сколько нам еще?

Дорожка поднимается выше и выше, закручиваясь в спираль.

– Еще немного, – говорю я, хватая ртом воздух. Хотя с нашим темпом – еще очень много.

– Чудесно! – заявляет Конни, и они снова пускаются в путь. – Хотя мы легких путей не ищем!

Широко улыбаюсь – отчасти чтобы не было заметно, насколько сильно я на самом деле задыхаюсь. Вскоре дорога выравнивается до ленивого хребта. Конни и Филли тормозят и слезают с велосипедов, чтобы сделать несколько фотографий. Я догоняю их и прислоняю свой велосипед к абрикосовому дереву, густо украшенному фруктами.

– Давайте я сфотографирую, – предлагаю я. – Скажите «сыр»!

Они со смехом принимаются выкрикивать виды сыров:

– Камамбер! Конте! Бри!

– Все-таки как приятно кататься, – говорит Конни после нашей «фотосессии».

– Я рада, что вы решили продолжить путь, – говорю я. – Надеюсь, это путешествие станет для всех своего рода терапией.

– Я не сомневаюсь, – говорит Филли. – Да ты бы и не смогла нас остановить. Если бы ты отказалась, мы бы сами поехали дальше. Мы же в путешествии. Этот тур – просто наша первая остановка. Ты занимаешься очень важным делом, Сэйди.

У меня на глазах почти что выступают слезы. Но я говорю себе, что это все пот и солнцезащитный крем, и протираю лицо.

– Подумать только, мы ведь почти отменили бронь, когда узнали, что бизнесом владеет иностранец, – говорит Филли. Она качает головой, глядя на меня – иностранца.

Вот тебе и слезы. Правда, теперь у меня в глазах и правда есть крем от солнца.

– Повезло, что мы не успели ее отменить с возвратом, – говорит Конни. – Это жизнеутверждающий тур.

Филли усмехается.

– Вот мы и утверждаемся!

Жизнеутверждающий – это прекрасно. Но почему мне кажется, что сестры обсуждают что-то свое? Наверное, из-за того, что они постоянно хихикают.

– Посмотрите только на нашу Джудит, – говорит Конни. – Она не падает духом. Сильная женщина. Она справится.

Джудит вдалеке стремительно спускается с холма. Она вся – цвет и легкость, – как бабочка. Представляю, как ее туника и шарф развеваются на ветру.

Страх тут же кладет холодную руку мне на плечо. Надо было предупредить ее, что ткань может запутаться в спицах.

– Настоящий пример для подражания, наша Джуди, – говорит Филли.

Сестры посмеиваются и продолжают путь. Джудит и правда пример для подражания, с трудом приводящая мой велосипед в шаткое равновесие. Мне вспоминаются первые дни после смерти Джем, очень мрачные. Я на неделю заперлась в квартире, задернула шторы, чтобы не впускать в дом лето. В конце недели ко мне пришла Джудит. Она отдернула все шторы, распахнула все окна и приказала мне выйти с ней на прогулку. Не передать, насколько ощутимо свежий воздух пошел мне на пользу. Надеюсь, сейчас он пойдет на пользу ей.

Подвожу велосипед к дороге, где мы всей группой ждем, пока проедет вереница машин.