Жорди фыркает.

– Полиция всегда пытается что-то разнюхать. Я танцевал и наслаждался вечером, как и полагается.

Он танцевал с Надей. Это только все подтверждает. Он не стал бы жертвовать танцем с Надей ради каких-то махинаций с навигатором Дома.

Слышу шепот чертика, сидящего на моем плече. Если он, конечно, не думал, что защищает Надю, мстит Дому, разыгрывает его – как его киберпранки, которые зашли слишком далеко, после чего его арестовали.

Отгоняю эти мысли.

– Ты не видел, чтобы кто-то крутился возле сарая с велосипедами?

Жорди с гордостью повторяет, что он танцевал. Пауза, мечтательный вздох, затем:

– Да, многие осматривали сарай и велосипеды. Я проверил, что все в порядке, когда вечеринка кончилась, и все запер. Так что пусть этот Лоран ни на что не намекает.

Бормочу: да-да, конечно.

Жорди рассказывает, что есть свидетели, которые подтвердят его историю.

– Я как раз все запер, когда шотландские дамы попросили их пропустить. Они потеряли кардиган и подумали, что он может быть в их корзинках. Я, конечно же, их пропустил. Такие милые дамы. И шотландцы отлично играют в регби.

Одна из сестер изучила их корзинки, рассказывает Жорди, а другая ждала ее на улице и расспрашивала Жорди о растениях в саду.

– «А это что за растение? А это что за цветок? А это что?» – пересказывает Жорди. – Я знаю только герань и горечавку. И все. Растения – это не мое.

– Ну, всего знать нельзя, – говорю я, скорее себе, чем Жорди. Ни один гид не располагает всей информацией на свете, и всегда найдется хотя бы один гость, который спросит что-то, в чем ты вообще не разбираешься. В прошлой группе был гость, который обнажил мои постыдно скромные познания в сфере футбола. Другого интересовала непереводимая информация о потрохах и акведуках.

После разговора с Жорди я звоню детективу Лорану. Номер на его карточке – телефон офиса, и трубку берет диспетчер. Лорана нет на месте, и я вынуждена объяснить, какое послание нужно ему передать. Да, я связываюсь с отделом особо важных преступлений, чтобы сообщить их детективу, что собираюсь прокатиться на велосипеде.

Затем я звоню Би. Попадаю на автоответчик, приветствующий меня ее приятным голосом. Оставляю другое сообщение, которое, надеюсь, звучит не слишком шокированно или легкомысленно.

Мысленно готовлюсь к увлекательной карусели переносов и перепланирования. Я отменяю нашу бронь в ресторане, принося тысячу извинений, после чего заказываю сэндвичи и другую еду, подходящую для пикника. Если будем есть по дороге – сможем вернуть немного потерянного времени. Переношу наш тур по винодельне на попозже – с миллионом извинений – и сообщаю хозяйке коттеджа, что мы приедем позднее.

– У нас произошел неприятный случай, – расплывчато объясняю я.

Она уверяет, что будет ждать нас с холодными напитками, теплым джакузи и бассейном.

Ох, как же мне сейчас помогло бы это джакузи…

К тому моменту, как я забрала наш обед и перегрузила и мой велосипед, и Надин, мне хочется просто растянуться на пляже и поспать часок-другой. Я уже как выжатый лимон, а день только-только начался. Меня ждут сорок семь километров пути, пикник, несколько деревень и винный магазин – и только потом мы приедем в Кастельну.

Глава 12

День 4, воскресенье. Езда на велосипеде требует много энергии, так что не забудьте взять с собой перекус. Интересный факт: участники «Тур де Франс» сжигают около ста двадцати тысяч калорий на протяжении тура, который длится 21 день. Это более пяти сотен круассанов!

* * *

К полудню мы готовы выезжать. Почти.

Возвращаюсь в лобби отеля, где Конни и Филли наслаждаются одним пан-о-разаном[31] на двоих.