«Love? Нет, наверное, не совсем так. Это типичное, затертое английское слово. Я помню, кто-то говорил мне, я думаю, что я помню… не является ли это той милостью, которую Бог дарует нам, смертным?»

Айдвайр ожидающе смотрел на нее, могущественный и добрый.

«Я не должна называть тебя Богом. Но я могу называть тебя Отцом — сама для себя — разве не так? На ирайо они говорят „рохадванн“: влияние, лояльность, основанные на уважении и на собственном достоинстве.»

— Да, пожалуй, лучше всего мне было бы сказать о выжигании язвы, — заговорил Айдвайр. — Низведение законных властей до слабости и сокрушения, которые есть два аспекта одной и той же проблемы — превращения Рук в Головы — является поздней стадией фатального разрушения.

Земной мужик постарался бы поскорее заключить ее в объятия и стал бы нашептывать утешения и будить воспоминания, которые до сих пор поддерживали ее стойкость и иногда туманили взгляд. Он стал бы страшно негодовать, не заберись она быстренько с ним в постель.

— Ты имела твердость, чтобы пережить свои мучения и в конце концов — перехитрить своих мучителей. Разве не является твоим долгом помочь своей расе освободиться, тем из них, кто не последовал твоему примеру?

Она потупила взгляд. Ее пальцы сплелись вместе.

— Как? Я думала… Ну, что вы уничтожите, заглушите человечество… Разве не так?

— Я вижу, что ты заучила в чистом виде пропагандистские штучки, — возразил он. — Независимо от того, каким будет конечный результат, ты не увидишь значительных изменений; впереди лежат века усилий. А целью является освобождение мерсеян. Да, мы не издает телячьего мычания по поводу того, что является нашей самой заветной целью, но мы всегда приветствуем партнеров — и наши основные усилия направлены на то, чтобы наложить Волю на действия слепой Природы и Случая.

«Младших партнеров, — добавила она про себя. — Хорошо, но насколько все это крокодильство неизбежно будет наносить вред человечеству?»

Она закрыла глаза и увидела кого-то с лицом Ники Флэндри (может быть, сына?), бодро шагающего в авангарде армии, которая следует за мерсеянским Христом. Он не несет никакой дополнительной ноши, в отличие от продажных начальников и равнодушных коллег, его лицо не омрачено мерзкими мелкими грехами, он не держит за пазухой камень против своих близких. В его руке — лишь боевой нож с кастетной рукояткой. Флэндри (или его сын?) открыто улыбался. За ним шла Диана. Ветер трепал ее густые волосы. Они никогда не покинут друг друга…

«Ники… мертв… почему? Они не могли убить его; нет, даже тот тип, который хотел выпотрошить мозги Флэндри, не мог. Они скорее стали бы его друзьями, если бы захотели. Но Империя не допустила бы этого».

Она открыла глаза и поняла, что Айдвайр ждет.

— Искатель, — сказала она робко. — Все это слишком неожиданно для меня. Я думаю, когда кзанриф Мориох говорит, что я должна, должна, должна все-таки стать шпионкой Ройдханата…

— То ты последуешь моему совету, — Айдвайр закончил фразу за нее. — Ты всегда ему следовала.

— Но как я могу…

Он улыбнулся.

— Это будет зависеть от обстоятельств, моя дорогая. После обучения тебя поместят туда, где ты покажешь себя наиболее полезной. Я думаю, ты понимаешь, что эффектные, смелые предприятия являются просто выдумкой. Большая часть твоей жизни будет совсем не примечательной, хотя я уверен, что при твоей квалификации у тебя будет довольно много удовольствий и роскоши.