Я не отвел глаз:

— Возможно. А ты?

— Тоже возможно.

Она нервно отпила глоток портвейна. Я осушил свой стакан. Мы быстро сменили тему.

Я спал крепко, но вскочил, расслышав маниакальный визг циркулярной пилы «Блэк и Декер» глубоко в своем коматозном мозгу.

— Ты в порядке? — спросила полусонная Анна.

— Просто дурной сон.

— Спи дальше, — сказала она, обхватив меня руками. — К утру все забудешь.

Если бы это было возможно.

Наконец я снова заснул, погрузившись в черную пустоту. Настоящий мертвый сон.

Глава седьмая

Внезапно я почувствовал, как кто-то сильно трясет меня за плечо:

— Гари, Гари…

Я очнулся. Надо мной стояла Анна. Она была одета и выглядела встревоженной. Очень встревоженной.

— Надо немедленно уезжать, — сказала она.

— Что?.. — В мозгах все еще был туман. Я взглянул на часы. Почти полдень. Немудрено, что я плохо соображаю.

— Нам надо немедленно уезжать, — сказала Анна.

— Господи, почему?

— Я тебе покажу, когда ты поднимешься. Но ты должен поскорее встать.

— Я ничего не…

— Гари… — Она практически стащила меня с кровати. — Шевелись!

Я послушался, быстро оделся, побросал грязные вещи в рюкзак. Анна тем временем бегала по дому, все закрывая.

Двигалась она быстро.

— Готов? — спросила она, когда я натянул сапоги.

— Ага. Почему такая спешка?

— Выйди наружу, — велела она.

Я поднял рюкзак и открыл дверь.

— Милостивый боже, — прошептал я, — милостивый боже.

Огонь ревел. Он уже поглотил часть леса. Он был меньше чем в миле от нас, языки пламени лизали верхушки сосен. Небо закрыло густое облако едкого дыма, сквозь которое даже солнца не было видно. Дул сильный ветер, раздувая пламя. Теперь я понял, почему Анна так торопилась поднять меня. Огонь надвигался на нас.

Я рванул к машине, открыл багажник, схватил сумку с камерой.

— Ты рехнулся? — ахнула Анна.

— Только пару снимков, — сказал я, открывая крышку «Роллейфлекса».

— Возьми «Илфорд I Р-4», — посоветовала она, видя, что я роюсь в сумке в поисках пленки. — У нее лучше разрешение.

Я улыбнулся ей:

— Слушаюсь, босс.

— И поторапливайся. У нас несколько минут.

Я навернул телеобъектив и сделал дюжину снимков сосен в огне. В снайперский видоискатель телевика они казались слишком большими именинными свечами. И ярко горели. Внезапно низовой сквозняк превратил огонь во вселенский пожар. Четко послышался зловещий звук ууух, и пламя словно бы сделало скачок, надвигаясь на нас.

— Давай скорее уматывать, — сказала Анна. — Я сяду за руль.

Я бросил ей ключи, и мы запрыгнули в машину. Она повернула ключ в зажигании.

Ничего не произошло.

Она снова повернула ключ. Ни звука.

— Надави на педаль газа, — посоветовал я.

Она несколько раз нажала на педаль, затем снова повернула ключ. Тишина.

Ветер усиливался. Мы уже ощущали запах горящих сосен, на нас накатывали клубы дыма.

— Что, черт возьми, происходит? — спросила Анна, продолжая в отчаянии давить на педаль.

— Прекрати, прекрати, — сказал я.