— Если она не заведется, мы умрем.

— Поставь вторую скорость, — сказал я. — Теперь поверни ключ и вдави педаль газа в пол.

Она послушалась. Я выскочил из машины, пристроился сзади и начал толкать. Сначала она отказывалась тронуться с места, но когда я исхитрился перепихнуть ее через небольшой бугорок, она начала легко катиться по наклонной дорожке.

— Отпусти педаль, — крикнул я, когда машина ускользнула от меня.

Внезапно послышался хлопок в ожившем моторе.

— Качай, качай, — крикнул я Анне, которая старалась воспользоваться этими признаками жизни. Но через пару секунд снова наступила тишина.

— Черт, черт, черт! — Анна снова повернула ключ в зажигании. Мрачный скрежет. Дым от пожара становился все гуще.

— Воткни снова вторую, — крикнул я, упираясь в машину сзади. — Педаль сцепления в пол.

— Да, — крикнула она. — Двигай.

Я изо всей силы толкнул машину и бежал за ней, так как она покатилась под уклон, оставляя меня позади.

— Сцепление!

Анна отпустила сцепление. Снова послышалось сдавленное механическое рыгание, затем уверенный рев мотора. Я догнал машину и вскочил в нее. Анна воткнула первую скорость, нажала на педаль газа, и мы двинулись вперед по ухабистой дороге. Она довела скорость до тридцати миль в час, но покрытие было таким неровным, что «эм-джи» трясло, как бормашину зубного техника. Анне пришлось сбросить скорость до двадцати миль в час.

— Гребаные британские машины, — пробормотала она, — один стиль, никакого содержания.

— Вообще-то их не для леса создавали, — заметил я.

— Как насчет тумана? — спросила она, когда ветер, снова набрал силу и на дорогу опустилось густое облако ядовитого дыма. Дым проник в окно, покрыв нас сажей. Дыхание перехватило. Мы с трудом закрыли окна, задыхаясь от кашля.

Видимость теперь была минимальной — наверное, не больше десяти футов. Анна наклонилась над рулевым колесом, пытаясь разглядеть хоть что-то впереди. За последнюю четверть часа мы не обменялись ни единым словом. Мы оба знали, что огонь совсем рядом. И если мы не выскочим из этой части леса в ближайшие минуты, он поглотит нас.

Дым был ужасным. Ядовитая вонь заполнила воздух, мешая дышать. Брезентовая крыша машины в нескольких местах была порвана и пропускала эти пары. Анна побелела. Она сжала зубы и изо всех сил старалась держать себя в руках. Разбитая дорога стала еще хуже, изобиловала кочками и рытвинами, но она вела машину с максимально возможной скоростью. Как раз когда туман на секунду рассеялся и мы увидели основную дорогу, послышался хлопок, и пламя сомкнулось за нашей спиной. Я обернулся и увидел, что дорога, по которой мы только что ехали, превратилась в преисподнюю. Пламя бежало вдоль машины, прорываясь сквозь лес с той же скоростью, что и мы.

— О господи! — вскрикнула Анна, когда ствол огромной пылающей сосны сломался пополам и навис над дорогой. Все ветви были в огне. Но как раз в тот момент, когда сосна должна была упасть на дорогу перед нами, в машину с огромной силой ударила струя воды. Она залила лобовое стекло, ослепив нас на мгновение. Но когда вода стекла, мы обнаружили, что выехали на основную дорогу и были спасены от огня местной пожарной бригадой.

Двое пожарных в форме подбежали к нам и вытащили нас из машины.

— Как вы себя чувствуете?

Мои легкие слегка обожгло, но Анна явно надышалась дыма больше, чем я, она судорожно хватала ртом воздух. Один из пожарных сразу же приложил к ее лицу кислородную маску. Я схватил камеру и подбежал к ней.

— Ты как? — спросил я.