Трейси любила по утрам спокойно почитать газеты и поглазеть в окно кофейни, но пора было двигаться, чтобы не опоздать. Ей предстояло написать статью об очередном хакере. Тоска.

Трейси отпила еще глоток и посмотрела на часы. У нее еще оставалось время. А может, стоит завязать с крутыми парнями и написать книгу о кофе?.. Все это слишком сложно в такую рань. С решением стоит подождать до Нового года. А сегодня у нее срочная работа. Эта самая статья об еще одном компьютерном гении.

А вечером она встретится с Филом.

Последняя мысль заставила Трейси покраснеть. Она схватила чашку с остывшим кофе и одним глотком допила остатки. Интересно, хватит ли у нее времени сделать прическу до встречи с Филом?

Трейси вытащила блокнот с клеящимися листочками и нацарапала: «Позвонить Стефану: мытье, стрижка, укладка», – затем подхватила сумочку и рюкзак и поспешила к выходу.

* * *

В коридоре «Сиэтл тайме» Трейси остановила Бет Конт, известная паникерша.

– Тебя уже искал Маркус, – прошипела она.

И хотя Трейси знала, что Бет обожает делать из мухи слона, ее желудок неприятно сжался, и кофе поднялся кверху. Девушки вместе направились к рабочей кабинке Трейси.

– Он вышел на тропу войны, – добавила Бет.

– Ты думаешь, это политкорректное выражение? – спросила Трейси. – Или оно может расцениваться как оскорбление коренных американцев?

– Говорить о том, что Маркус принадлежит к какой то этнической группе, уже означает оскорблять их. Кстати, а кто он на самом деле? – спросила Бет, пока они шли по коридору. – Он не италоамериканец, это я точно знаю, – добавила она, скрестив перед собой руки, словно защищая своих сородичей.

– Он считает, что его имя нужно произносить Марс и он появился на свет из головы Зевса, – предположила Трейси, когда девушки наконец миновали последний поворот и вошли в кабинку Трейси.

– Из головы Зевса? – повторила Бет. – Он что, грек? О чем ты говоришь?

Трейси сняла дождевик, повесила его на крючок и сунула сумку под стол.

– Ну знаешь, как Диана. Или это была Афина?

– Принцесса Диана? – спросила Бет, как всегда, не в лад и с отставанием на одну реплику.

Вот что получалось, если обсуждать с Бет древнегреческую мифологию до десяти часов утра (впрочем, после десяти было бы то же самое). Трейси сбросила кроссовки, зашвырнула их под стол и наклонилась в поисках туфель. Только она собралась объяснить Бет свою шутку, как в проеме двери появилась массивная фигура Маркуса Стромберга, и в крошечном закутке стало темно. Трейси высунула голову из под стола, надеясь, что ему не пришлось любоваться ее задницей дольше нескольких секунд. Она быстро сунула ноги в лодочки: предстать перед Маркусом босиком было бы выше ее сил.

– Ладно, спасибо за карандаш, – пропищала Бет и поспешно ретировалась.

Трейси выдала Маркусу свою лучшую улыбку первой ученицы и села, держась как можно уверенней. Она не даст ему себя запугать. Он совсем не такой твердый орешек, каким хочет казаться. Его и сравнить нельзя с теми парнями, с которыми работал в Лос Анджелесе ее отец. И уж подавно он далеко не такой крутой, как ее бтец. А то, что он надеется в один прекрасный день стать Вудвортом или Бернстайном  , а закончит, как и начинал, Стромбергом, не ее вина.

– Как мило, что ты к нам зашла, – сказал Маркус, демонстративно глядя на свои наручные часы. – Надеюсь, твоя светская жизнь от этого не пострадает.