— Лейтенант, я не знаю.

— Какую категорию я упустил? Уголовники, информаторы, заградители, преступные знатоки законов, кто там еще есть у них, в этой субкультуре? Какую категорию я пропустил? Какие еще существуют на белом свете категории преступников? Я считаю, что я прав, но что-то упустил. Я пропустил категорию. Бад, какие категории ты знаешь?

— Лейтенант, я уже сказал вам, что не знаю этой работы.

— Почитай Фредди Дюпона. Пропущенная категория есть следствие вторичного опыта.Так вот и сказано. Таи и сделано. Но я упустил из виду категорию. Черт бы побрал эти категории вместе с их потрохами.

— Лейтенант, я бы очень хотел, чтобы мне в голову пришла хорошая идея, но ее нет.

— Видишь ли, все дело в пунктах. Надо найти два пункта, чтобы протянуть ниточку. Наметить линию расследования. Один пункт: преступное сообщество. Второй пункт: след протектора. Но... Больше ничего. Черт, черт, черт! Мне нужен третий пункт. Третий пункт! Третья категория! Бад, давай выпьем еще по одной.

— Лейтенант, мне надо ехать домой. Сегодня собеседование у моего старшего сына.

— Это у того, который играет в бейсбол?

— Нет, у студента.

— Игрок в бейсбол и студент. У тебя прекрасная семья, Бад.

— Да, — согласился Бад.

Лейтенант выпил еще виски из своего бумажного стаканчика. На старческие глаза навернулись слезы, а может быть, ему просто что-то попало в глаз.

Он помолчал.

— Нет. У меня никогда не было детей. Черт возьми, мне все время было некогда. — Он вдруг загорелся непонятным воодушевлением. Во всяком случае от его мрачной меланхолии не осталось и следа. — Слушай, Бад, — сказал он, — почему бы тебе не приехать ко мне домой со своими мальчишками? Мне нравится встречаться с ребятами. Привози их ко мне. Мы посидим, выпьем. Пусть они выпьют тоже. Всегда лучше, когда мальчики начинают пить в компании родного отца, а не всякой шпаны в лесу. У меня дома вполне прилично. Мне бы это очень понравилось, Бад.

Бад прекрасно понимал, что все это не более, чем пьяный треп, поэтому он произнес:

— Это грандиозная идея, лейтенант.

Он знал, что никогда не сделает ничего подобного. Это было бы ужасно: два его сына, которые обитают на другой планете, недоступной их дерьмовому отцу, сидят в монашеском доме с этим старым плутом, который обитает на какой-то третьей планете, недоступной даже ему, Баду. Этого не будет никогда. Впрочем, он не думал, что старый лейтенант сам-то говорил серьезно.

Бад посмотрел на часы. Уже поздно, пора домой.

— Лейтенант, мне надо ехать.

— Иди, Бад. Ты хорошо справился со своей работой, все мои парни отлично поработали. Я бы встал, чтобы пожать тебе руку, но, понимаешь, я нассал себе в штаны несколько минут назад и мне неловко двигаться.

— О, что вы, лейтенант, я...

— Да не бери ты этого дерьма в голову, — посоветовал ему лейтенант. Он налил себе еще виски, осушил бутылку и выбросил ее в мусорную корзину, где она раскололась на мелкие осколки. Он поднял глаза на Бада. Казалось, его очень удивило, что Бад еще здесь. — Иди отсюда, убирайся, что ты торчишь здесь, пошел отсюда! — злобно заорал лейтенант, и Бад поспешно выскочил за дверь.