К счастью, у фермера в доме нашлось достаточное количество бумаги и карандаши. Вооружившись карандашом номер 2, Ричард в задумчивости сидел у окна, временами выглядывая наружу и стараясь представить себе саванну, по которой бродили разительно похожие друг на друга мужчины и львы, но где женщина тем не менее оставалась женщиной. Единственным законом, который правил в такой саванне, были клыки и мощные лапы, и самым сильным существом в ней являлся Лэймар, Лэймар Лев, не просто убийца, а проницательный и умный повелитель.

Грифель карандаша свободно летал по поверхности бумажного листа; Ричард глубоко проник в понятие сути льва,такого проникновения в существо явления раньше он не мог достичь; это озарение пришло только теперь. Он находился в красном поясе джунглей, Ричард сейчас был в таком состоянии, когда, вглядываясь в незнакомую форму жизни, задаешь себе вопрос: чем она пахнет?

Он остановился. Гм, а что, неплохо!

Он мечтательно посмотрел в окно. Он попытался представить себе плоскую равнину, по которой перемещались яркие точки зебр и жирафов, бродили буйволы и носились хитрые антилопы. То тут, то там видны были вездесущие гиены.

Ему уже почти удалось увидеть то, что он хотел увидеть, как вдруг красивая иллюзия рассыпалась в прах. По дороге h ферме приближалась черно-белая патрульная машина полиции штата Оклахома.

— Тед, тебе правда не мешало бы позвонить Холли.

— Нет, — это было единственное, что был в состоянии ответить Тед.

— Она будет волноваться, — настаивал Бад.

— Если говорить правду, Бад, — проговорил Тед, — то в последнее время мы почти не разговариваем с Холли. Я махнул на нее рукой. По ее глазам я хорошо вижу, что ничего для нее не значу. Мой Бог, я так люблю ее, но вот она здесь, а я не могу достучаться до нее.

Баду стало очень неловко, он занервничал, судорожно сглотнув. У него запершило в горле. Тед был действительно несчастен и остался один на один со своей болью.

— Вот, например, ты и Джен — у вас идеальный брак. Вы одна команда. Она — часть твоей карьеры. Она довольна тем, что у тебя есть и каков ты есть. Она никогда на тебя не давит.

— Тед, ты же знаешь, что внешность бывает обманчива.

— Только не твоя внешность, Бад.

— Слушай, Тед, нам надо будет потолковать.

— Потолковать?

Но в этот момент они подъехали к скотному двору Фермы Степфордов. У дома были рубчатые белые деревянные стены, видно, что двор застраивался постепенно, по мере того, как дела хозяина шли в гору. Лужайка аккуратно подстрижена, вдоль дорожек росли яркие цветы. Дом стоял в тени огромного дуба.

Бад и Тед вышли из машины. Бад поправил антенну, достал из проволочной сетки на спинке сиденья фуражку и надел ее на голову. После этого он огляделся. Рядом с домом было свежевспаханное поле, с которого недавно скосили пшеницу. До самого горизонта то там, то здесь видны дубовые рощицы, а яркая зелень простирающихся полей говорила о том, что с них еще предстояло убрать люцерну. Справа раскинулось пастбище, по которому между стогов сена бродили коровы.

По радиотелефону Тед набрал номер.

— Слушай, наверняка они плохо положили трубку, — сказал Тед.

— Алло! — закричал в трубку Бад. Ответа не было.

— Пошли постучимся в дверь и выясним, не случилось ли чего.

— Лэймар, — закричал он с рыданиями в голосе, — Лэймар, Лэймар, ой, Лэймар!

По ступенькам он бросился в подвал.