Он был необычно взволнован. Возбуждение на грани сумасшествия. Лэймару хотелось хихикать. Его охватило какое-то немыслимое блаженство. Он пытался остудить себя, но куда там! Дело обещало быть захватывающим!

Когда стрелять? Стрелять, когда они постучат в дверь? Стрелять в них через дверь? Но, может быть, пуле не хватит сил пробить деревянное полотно двери? Тогда пуля застрянет, и все пойдет прахом. Нет, лучше всего впустить их в дом и дать пройти футов десять. Подстрелить их из обрезов, а потом прикончить из револьвера сорок пятого калибра.

О-о-о-о-о!Поджаренный легавый! Пальчики оближешь!

Он повернулся к Теду, чтобы поделиться своим удивлением, но в это время Тед взорвался.

Конечно, он взорвался не в буквальном смысле; просто вокруг его головы возникло мелкоячеистое облако красного цвета, а из шеи начал бить красный пульсирующий фонтан; глаза расширились от ужаса.

Баду показалось, что они сквозь невидимую стеклянную дверь вошли в совершенно незнакомый мир. Было ощущение, что он попал в патоку или в масло, во всяком случае, во что-то вязкое, что гасило все звуки, потому что наступила гробовая тишина. Не доносилось ни одного звука. Может, они и доносились, но Бад перестал их слышать. Он почувствовал многочисленные жгучие уколы, словно его атаковал рой рассерженных пчел, и одновременно ощутил, что у него онемела и отнялась нога.

Потом мир окрасился в ярко-оранжевый цвет, буквально вспыхнул, и Бад потерял всякое представление об окружающем, было такое чувство, что время остановилось. Чувства вернулись несколькими секундами позже, когда Бад обнаружил, что лежит на земле. Самого момента падения он не помнил. Кругом все залито кровью. Кровь была везде. Он посмотрел на беднягу Теда, у того сильно текла кровь из раны на шее, он беззвучно стонал. От выстрела разбилась левая линза солнцезащитных очков Теда, из прикрытого глаза тонкой струйкой змеилась кровь, Казалось, что все произошло очень медленно, и он не мог понять, что, собственно, случилось, в воздухе носились пыль и неизвестно откуда взявшееся множество насекомых. В этот момент Бад понял, что их обстреляли из левого окна дома и что он серьезно ранен.

Бад не помнил, как он достал свой «смит-и-вессон», но он, о чудо, был у него в руке и он начал по кругу стрелять в разбитое левое окно, когда почувствовал несколько болезненных ударов в грудь. «Жилет, о черт, мой жилет», — с запоздалым сожалением пробормотал Бад и распластался на земле. Оружие было потеряно. Потом он снова нашел револьвер и начал стрелять, но боек стучал по пустому магазину, выстрелов не было. Он открыл барабан, и на землю выпали шесть стреляных гильз.

Черт! Где зарядное устройство? Зарядное устройство!

Он нащупал заряды в подсумке и попытался вытащить запасной барабан, но пальцы плохо гнулись и были скользкими от крови. Барабан выпал из непослушной руки и покатился в пыль, на вымазанную кровью сталь налипали мелкие песчинки и камешки.

— Я РАНЕН, О МОЙ БОГ, Я РАНЕН! — причитал Тед.

«Крышка, — подумал Бад, — крышка. До машины слишком далеко».

Он поднялся и с трудом рывками дотащил Теда до дерева в тридцати футах от того места, где они попали под огонь. К ним бегом приближался рослый человек, Бад поднял свой револьвер и начал стрелять. Человек пригнулся. Бад не мог понять, почему оружие не стреляет — выстрелов не было, курок щелкал вхолостую. Бад посмотрел в барабан. Так и есть. Револьвер не заряжен. Он же не смог его перезарядить. Он потерял запасной барабан. Патроны укатились в пыль. Он вспомнил, что в подсумке у него есть еще один барабан.

«Револьвер надо перезарядить, надо перезарядить револьвер», — говорил себе Бад, вытаскивая из подсумка второй барабан с шестью патронами.