|
Ее отец, преуспевающий фермер из Талсы, издеваясь, утверждал, что методисты — это те же баптисты, только позабывшие, кто они такие. Хотя Джен почти во всём бывала согласна со своим отцом, в этом вопросе она проявила твердость, выбрала методистскую церковь и с тех пор не изменяла принятому решению. Методистского священника звали Уэбб Феллоуз, Джен любила его за занимательные проповеди: он был молод и тем не менее мудрым и уважаемым пастырем. Сегодня он рассказывал увлекательную и забавную историю об одном техасском нефтяном магнате, который жертвовал на храм пятнадцать процентов своего годового дохода. Иногда он давал больше, если прихожане решали построить новую молельню. Когда однажды этого техасца спросили, принадлежит ли он к церкви, тот ответил: «Нет, черт подери, это церковь принадлежит мне!» Бад понимал, что хотел сказать этим Уэбб Феллоуз. Неважно, как много долларов жертвуете вы на храм, важно, насколько щедры вы в своих сердечных помыслах и деяниях.
«В таком случае, — подумал Бад, — я очень плохой христианин. Ведь после окончания проповеди мы позавтракаем, а потом я собираюсь нарушить заповедь». После службы они, постояв в очереди, подошли к священнику. Он был хорошо осведомлен об их делах. — Я слышал, что ты отбил великолепно трудную подачу, сын мой, — сердечно проговорил он, похлопав Джеффа по плечу. — Да, сэр, мне это удалось, — ответил Джефф. — Этот мяч было невозможно поймать, — добавила Джен. — Да нет, мама, просто он соскользнул с перчатки принимающего, — возразил Джефф, — но я принес очко. А это хорошо. — Значит, миссис Пьюти, вы имеете полное право гордиться своим сыном. — И я имею полное право быть благодарной господу. — Она взяла под руку Бада и слегка прижалась к нему. — Как вы себя чувствуете, сержант? — спросил Уэбб Феллоуз. — Нормально, — ответил Бад. — Правда, мне сказали, что теперь, если ко мне прикоснутся индикатором металла, поднимется такой звон, что в Канзас-Сити услышат. Священник рассмеялся. — Господь заботится о тех, кто верует в него в сердце своем, — произнес он назидательно. Бад искренне улыбнулся молодому священнику, втайне посмеявшись над абсурдностью его заявления. «Какая чушь, — подумал он, пожимая сильную руку Феллоуза. — Господь вообще, кажется, ни о чем не думает. Он допускает, чтобы такие парни, как Лэймар, разгуливали на свободе, превращая в ад любое место, где они появляются». Из церкви семейство отправилось в ресторанчик Денни, что возле гостиницы «Холидей Инн», и хорошенько позавтракало. Правда, Бад, не терпевший очередей, очень устал от ожидания, когда освободится место, в нем начало скапливаться раздражение, которое он не мог ни на ком выместить. Он вспомнил, как они с Холли однажды завтракали в этом заведении, но воспоминание не улучшило настроения, потому что на память вновь пришло то чувство страха, которое он тогда испытывал, боясь, что их увидит кто-нибудь из знакомых. Он постарался избавиться от непрошеных воспоминаний. Бад заказал блюдо под названием «Большое ассорти», включавшее яичницу из трех яиц, домашнее жаркое, бекон и блинчики. Джен по своему обыкновению философски заметила: — Бад, может, ты оставишь немного еды тем, кто ждет своей очереди? — Не знаю сам почему, но я чертовски проголодался. — Ты ни разу не ел с таким аппетитом со времени ранения. — Лэймар Пай начисто лишил меня аппетита, это совершенно точно. Но сегодня он решил вернуть мне его назад. — Бад с вожделением насадил на вилку здоровенный кусок жаркого и с наслаждением отправил его в рот. |
