— Папа, — сказал Джефф, — я сегодня хочу съездить поиграть в крокет, знаешь, там, на шестьдесят первой. Ты меня не отвезешь?

— Конечно, — ответил Бад, стараясь скрыть выражение разочарования, появившееся на его лице. Рушились планы провести время с Холли. — Когда ты хочешь там быть? — спросил он.

— Да мне все равно. Я думал, что мы поедем, как вернемся домой, переоденемся и поедем.

— Это было бы можно, — ответил Бад, чувствуя себя последним мерзавцем от того, что он собирался сделать. — Но вот что я тебе скажу. Я хотел сегодня сходить в тир потренироваться в стрельбе. Хочу попробовать, что это за штука — девятимиллиметровый пистолет. Мне что-то больше не хочется перезаряжать револьвер под огнем. Шестнадцать зарядов — это всегда лучше, чем шесть. Ребята из Лотона обзавелись такими пушками, и я хочу съездить попросить, чтобы мне дали поупражняться с ними, посмотрю, что это за пистолеты. Называются «глок». Может, удастся пострелять из него. Правда, Джел Уилрайт говорит, что «беретта» намного лучше. Поэтому, может, ты чуть-чуть отдохнешь дома, а потом я вернусь, думаю, что это займет не больше часа, и мы поедем играть в крокет.

— Бад, если ты начнешь толковать с теми парнями об оружии, то вернешься домой не раньше полуночи.

То, что она так хорошо его знает, вызвало раздражение Бада.

— Нет, я только постреляю по мишеням, не больше пятидесяти раз, чтобы просто пристреляться к этой девятимиллиметровой штуковине, «глоку», и сразу же вернусь домой.

— Поживем — увидим, — сказала Джен.

— Не беспокойся, папа, я в это время посижу почитаю.

Когда они приехали домой, Бад переоделся. Он облачился в джинсы и свободного покроя рубашку, которая не терлась о повязки, еще не снятые с ран. Потом принял очередную дозу перкодана.

— Ну, я пошел, — попрощался он.

Ответом ему было лишь укоризненное молчание Джен.

Конечно, Бад не поехал ни в какой тир. Он свернул в Шервуд-Виллидж и подъехал к знакомому автоприцепу Холли. Поставив машину позади прицепа, Бад как тень прошмыгнул к двери, кляня себя на чем свет стоит. Постучав в дверь, он посмотрел на часы.

"Это очень нехороший знак, — подумал Бад. — Как только начинаешьсмотреть на часы, пиши пропало. Ничего хорошего из этого никогда не будет".

Но вот она открыла ему дверь. Холли была одета в короткое белое платье, которое открывало ее длинные красивые ноги. Ножки Холли были такими обворожительно стройными, что Бад забыл о том, что существует время, и в течение часа они были единственными на свете людьми.

— Бад, ты уверен, что тебе не восемнадцать лет?

— С тобой я действительно забываю, что мне уже не восемнадцать.

— Это хорошо, что тебе уже не восемнадцать. Если бы тебе на самом деле было восемнадцать, то я не выбралась бы от тебя живой. Ты бы просто убил меня в постели своей любовью.

— Это только потому, что ты у меня такое чудо. Раньше я не знал особой разницы между этой штукой и карбюратором. Теперь-то я знаю, и только благодаря тебе.

Он лежал на спине, наслаждаясь моментом. Комнату заливал яркий солнечный свет. Это была вторая, маленькая, спальня, потому что Бад стыдился заниматься любовью с Холли в комнате, где она жила с Тедом. Хотя расстояние между этими двумя кроватями было не больше десяти футов и разделены они были тонкой фанерной стенкой.

— Черт возьми, я так здорово себя чувствую, — проговорил он, — я еще никогда и ни с кем не был так счастлив.

— По-моему, вы бываете очень неплохо счастливы и с самим собой, мистер Пьюти, — заметила она.