— Все очень просто, Тоня. Василиса призналась Наташе в убийстве Романа, представив все таким образом, как будто бы она сделала это для нее, вместо нее, превратив и без того нездоровую женщину практически в свою соучастницу. Этим убийством она привязала к себе сестру на всю жизнь. Но разве могла она представить, что когда-нибудь ей реально захочется манипулировать сестрой, добиваясь от нее всего, чего только захочется?

Стоило ей только оценить размах грандиозных и, безусловно, приятных перемен в жизни сестры, связанных с ее замужеством, как у Василисы, как это сейчас говорят, сорвало планку. Уверенная в том, что произошла вселенских масштабов ошибка, что вместо Наты должна была быть женой Игоря она, Василиса разработала план, в результате которого должна была свергнуть с царского трона Наташу и прочно занять ее место рядом с Игорем.

История с рюкзаком Гончарова на выставке — просто случай. Если бы не это, Василиса придумала бы другой способ убийства. Но она увидела пистолет, взяла его, спрятала в своей сумочке и, осознав, что стала обладательницей реального оружия, стала думать, как лучше его использовать и подставить сестру. Постоянно разжигая ее ревность, она заставила ее в каждой появившейся поблизости с Игорем более-менее симпатичной женщине видеть соперницу.

Свою роль сыграла и внезапно обнаружившаяся, просто фантастическая беременность Наты.

— Почему?

— Да потому, что теперь, когда Ната ждала ребенка, она должна была, по мнению Василисы, держаться за этот брак зубами. Именно это внушала ей сестра. И именно Василиса, гостившая у сестры уже не первый день и случайно заметившая у ворот Ольгу Караваеву, как-то мгновенно заставила Наташу поверить, что эта женщина и есть вторая жена или любовница Игоря… Она вышла к ней, заставила ее отойти подальше от дома и выстрелила в нее, после чего, испугавшись содеянного и растерявшись, не сразу поняла, где оставить труп… Вернулась домой, рассказала сестре, что она снова сделала за нее всю грязную работу… Домработницы тем вечером дома, конечно, не было. А на Василису вообще никто как бы и не обратил внимания, она была частым гостем в доме Белоусовых, и охранники пропускали ее, практически не замечая… Она была словно тенью сестры. И в нужный момент Наталья всегда могла спрятать ее в своем доме и обеспечить ей алиби, что она, собственно говоря, и сделала!

— А что с этой птицей фарфоровой? Домработница на самом деле шантажировала Наташу?

— Да, потому что она своими глазами видела, как ее хозяйка рассматривает эту статуэтку погибшей, ну а потом и вовсе увидела на полу в ванной комнате осколок крыла…

— Так это Василиса задушила домработницу чулком?

— Да. Вероятно, она в таких подробностях это описала Наташе, что та, в присутствии психиатра сыпавшая своими признаниями, казалась такой убедительной.

— Но как Василиса могла на нее подействовать, чтобы Наташа взяла всю вину на себя? Угрозами?

— Напротив — любовью. Она говорила ей, что делает все это из-за любви к ней. Что они, сестры, — одно целое. Что Москва — большой город, что соблазнов у такого парня, как Игорь, много и важно удержать его при себе. Примерно так.

— Василиса сама все рассказала, сама призналась во всем, когда вы ее задержали?

— Нет, конечно. Надо было видеть выражение лица Василисы, когда Наташу отпустили и она вернулась с мужем домой.

— Но как же ее отпустили? Как Ребров поверил тебе, что это не она, а Василиса? Вот так взял да и отпустил Наташу… Не понимаю…

— Да потому что как-то сразу стало всем понятно, что Наташа — не тот психотип… Ее даже оформить не успели, вот в чем дело.

— Но может, она там, в кабинете Реброва все-таки что-то сказала? Как-то выдала сестру?

— Ну да, она, видимо, окончательно уже запутавшись в показаниях, признаниях, так и сказала: «Мы договорились с Васей, что за то, что она сделала за меня всю работу, я не выдам ее.