|
Ее огненно-рыжие волосы засеребрились в свете вспыхнувших уличных фонарей. Она, прислонившись спиной к дверце, стояла и спокойно наблюдала за тем, как мать, захлебываясь радостными слезами, попеременно обнимает зятя и дочь.
«Я же ни в чем не виновата!» — твердила про себя Василиса, улыбаясь одними губами. Она сама себе дала такую установку в тот день, когда, обнимая в роддоме изувеченную гинекологом сестру, поклялась отомстить за нее и когда потом положила в сумку топор…
Поздно вечером, когда Женя, оставив на веранде шумных, возбужденных мужчин в обществе бутылок с виски, захотела уединиться, она заперлась в своей комнате и позвонила своей близкой подруге Антонине. Та не спала, варила варенье из ревеня.
Тоня обрадовалась звонку подруги и на ее осторожный вопрос «Чем ты занимаешься, не отвлекаю ли я тебя, все-таки время позднее?» ответила: «Нет, все в порядке, вот только лимон в варенье добавлю да немного апельсина».
— Тоня, ты же знаешь, я несколько ночей не спала, все пыталась понять, кто и за что убил Караваеву…
Антонина, которую Женя не так давно посвятила в ход расследования, оживилась:
— Постой, я сейчас включу видео! Сто лет тебя не видела! Все говорим или пишем! Ну и?! Вычислила? Поняла, кто кого и за что?
И Женя начала рассказывать. Часто сбивалась и, едва сдерживаясь, чтобы не заплакать, описала в подробностях свою встречу с Игорем.
— Тоня, именно тогда, слушая, как он говорит о своей жене, я засомневалась и вдруг в какой-то момент с ужасом поняла, что промахнулась, что все испортила и травмировала двух людей напрасно! А Ребров мне поверил, и получается, что я чуть не подставила и его!!!
— Так это не Ната? — переспросила Тоня, пока еще не понимая, куда клонит Женя. — Но она же сама во всем призналась!!! Сама же все рассказывала, а твой психиатр за ней записывал… Все так?
— Да, правильно. И человек она нездоровый, слабый. Все так. Да только не могла она совершить столько преступлений, не тот это тип личности, понимаешь?
— Но тогда кто же ей обо всем рассказал? Да еще и во всех подробностях, плюс мотивация налицо… И если это не она, то зачем же она оклеветала себя?
— Это ее сестра, Василиса. Она изначально так близко к сердцу приняла беременность и аборт Наты и так отчаянно возненавидела этого Романа, что, зная о том, как сестра страдает и как мысленно, на сильнейших эмоциях, уже сто раз убила предавшего ее возлюбленного, решила ей помочь. И если Ната в своем желании отомстить ограничилась созданием могилы с чертополохами, то Василиса, заманив Романа с помощью Наты в лес, убила его реально, топором, предварительно напоив отравой, чтобы он не сопротивлялся. И сама, собственноручно его похоронила.
— Но как ты догадалась, что это Василиса?
— Я решила еще раз внимательно просмотреть фотографии, сделанные на выставке детского рисунка. Ведь именно там убийца разжился пистолетом Гончарова. Первый раз мы искали там домработницу Светлану, которую все дружно подозревали в убийстве Караваевой, нашли. Потом, уже позже, нашли среди участников и гостей чету Белоусовых. Но не было ли там Василисы? И вот когда я ее там увидела, с трудом, правда, узнала в каком-то невообразимом платье да с высокой прической, то все сразу и сложилось. До сих пор не могу себя простить, что, расспрашивая ее об этом празднике, я пропустила ее ответ мимо ушей и не проверила сама фотографии с выставки.
— Но я все равно не понимаю… — растерянно проговорила Антонина. — Постой, сниму варенье с огня, а то переварится…
Женя, разговаривая с Тоней, словно переместилась на ее кухню, где на плите стоял небольшой медный тазик с вареньем красивого янтарного цвета. Ей даже показалось, что она чувствует его аромат. |