Петр, человек творческий, много времени проводил дома, за компьютером, писал какие-то романы, рассказы, пьесы для театра лилипутов, который сам и создал. Обожал свои халаты и нисколько не стеснялся их. Но в этот вечер он решил выйти к гостям в светлых брюках и полосатой голубой сорочке.

— Ну и где они? — спросил он, разводя руками. — Из кухни доносятся такие запахи! Женечка, что сегодня будет на ужин?

— Говядина, — нахмурившись, словно уже и не надеясь, что гости приедут, сказала Женя. — Галина Петровна готовила ее несколько часов! Представляю, как она расстроится, когда узнает, что гости так и не приехали.

Но стоило ей только произнести последние слова, как послышался шум мотора, и на территорию заехала машина Реброва. Борис поспешил ему навстречу. Валерий с Павлом вышли из машины, мужчины обнялись с Борисом, как близкие друзья. Борис, как это ни странно, был рад видеть и Павла.

Парни были в джинсах и темных рубашках.

— Мы не при параде, некогда было переодеться, — извинился Ребров.

Это был высокий парень лет тридцати, с копной каштановых волос и большими карими глазами. Журавлев — брюнет с голубыми глазами, поздоровавшись с хозяином дома, поспешил к Жене.

— Привет! — Он улыбнулся ей и тоже как-то смешно, словно забыв, как вообще положено здороваться мужчине с женщиной, пожал и ей руку.

— Наконец-то! — Женя, ответив ему улыбкой, направилась к Реброву, обняла его.

Не будь в свое время Женя увлечена Пашей, она так же свободно смогла обнять и его. Но прошлое не вычеркнешь. Ей просто повезло, что Борис простил ее, тем самым вовремя не допустив романа, и вернул в семью.

Вспоминая то, что с ней происходило, когда она краснела лишь при виде Павла или даже услышав его голос, она в который раз убеждалась в том, что увлечение, страсть — это как болезнь. И человек не в силах сопротивляться ей в одиночку. Это как наваждение, колдовство. Но какое же сладкое, хотя и опасное, как отрава. Нет-нет, она больше никогда не допустит такого. И если только поймет, что с ней начинает происходить нечто подобное, что она уже переживала с Пашей, сразу же расскажет обо всем Борису. Он взрослый, умный, он любит ее, а потому поможет ей прийти в себя.

Думая об этом, Женя вдруг улыбнулась, мысленно обозвала себя полной дурой и тряхнула головой: и чего только в голову иногда лезет? Попросить мужа помочь ей окончательно забыть другого мужчину… Нет-нет-нет, все в прошлом, и она сама со всем справится!

Женя повернула голову и поймала взгляд Бориса — у него было такое лицо, словно ему причинили боль. Но это длилось мгновенье, тотчас внимание его переключилось на Реброва, и Женя скомандовала:

— Так, быстро всем мыть руки и за стол! Боря, доставай напитки из холодильника!

Сначала мужчины выпивали и закусывали, говорили на общие темы, не обошлось, конечно, и без политики. Когда принесли жаркое, тема сразу переменилась: наконец-то заговорили о новом деле.

Женя ловила каждое слово, произнесенное Ребровым. Павел практически весь вечер молчал, лишь изредка что-то добавляя к рассказу друга.

История была такая. Сегодня в коттеджном поселке напротив дома, который не так давно купил молодой бизнесмен Борис Неволин, обнаружен труп девушки. Она была убита двумя выстрелами — в затылок и позвоночник. Поскольку дом был новый и Неволин еще не успел окончательно туда переехать, хотя намеревался жить именно там, за городом, он бывал там не так часто.

Приезжал с друзьями на шашлыки, но в основном пока проживал и работал в Москве, где у него была своя квартира.