– Еще один вопрос можно? – попросил он почти жалобно.

– Задавай.

– Ты из‑за них сбег… ну, в смысле, это… путешествуешь?

– Ну, в общем‑то да.

– А чё там, на западе Гантру?

– Это уже второй вопрос, – усмехнулась я, однако ответила: – Не знаю. Может быть, уже ничего. А может, корабль со звезд.

И как‑то вышло так, что я рассказала ему свою мечту в подробностях, о которых не говорила прежде никому. Даже маме перед расставанием я не сказала прямо, что хочу улететь в мир пришельцев, а не просто пообщаться с ними, хотя она наверняка догадалась…

– Да, их железная птица несколько раз пролетала над Далкрумом, – подтвердил Нодрекс, – однажды я даже сам видел. Только если у них правда есть свои крылья, зачем им железная птица?

– У тебя есть свои ноги – зачем ты ездишь на тйорлах?

– Не‑е, я пешком хожу, – беззлобно хохотнул он.

– Ну, другие ездят… Птица, она быстрая. Куда быстрей живых птиц.

– Ну, наверно… – не стал спорить он. – Чайник кипит.

В Илсудруме чай настаивают на других травах, нежели в Ранайе, так что с непривычки вкус мне не очень понравился. Пока мы не спеша потягивали горячую темно‑зеленую жидкость, Нодрекс пытался как‑нибудь обиняком навести меня на рассказ о моих приключениях. Воры не любят любопытных, и, блюдя воровской кодекс, он не решался расспрашивать напрямую. Но мне не хотелось рассказывать о своем путешествии. Слишком мало в нем было веселого и слишком свежи были воспоминания. Поэтому я предпочла перейти к практическим материям:

– Ты говорил, что подумаешь, как мне добыть денег. Что‑нибудь надумал?

– Ну… сколько тебе надо?

– Как минимум сотни три серебром. – Я имела в виду, конечно, в дилумах. – Нужно же иметь хоть какой‑то запас – корабль не привезет меня прямо к пришельцам, придется еще добираться до них из Гантру. А если, не дай бог, окажется, что пришельцы уже улетели, и мне придется плыть обратно… – Я безнадежно махнула рукой.

– Эвон хватила – три кучки! Такие звяки в грязи не валяются. Хотя, конечно… Так, говоришь, по карманам никогда не работала?

– Не работала и не собираюсь!

– Ну и зря. Я мог бы поучить. Хотя это время, конечно. С полтычка такую науку не освоишь. А вдруг твои пришельцы за это время улетят?

– Не больно‑то твоя наука прибыльна, – усмехнулась я, обводя взглядом его жилище.

– Народ осторожный пошел, в кошельках много не носит… Но главное не это, конечно. Отдавать много приходится.

– Отдавать? – удивилась я. – Кому?

– Барону, дрыть!

– Барону? – Я совсем ничего не понимала. Неужто местные дворяне опустились до связи с карманными воришками?

– Ну, смотрящему над ворами, – нетерпеливо пояснил Нодрекс. – Он тоже вор, но сам уже на дело не ходит, только дань собирает. Ну и разбирается, если наедет кто. От полиции отмазать может, но это уж как сойдется, на это лучше не закладываться…

– Главный вор в городе?

– Не, барон – не главный. В городе главный – князь, а над ними еще короли есть, те сразу несколько городов держат…

Забавно, подумала я. Империя всегда кичилась своей строгой иерархической организацией, противопоставляя ее излишне свободолюбивой и децентрализованной, по илсудрумскому мнению, Ранайе. Действительно, случись мне здесь убить сына губернатора – или, как их тут называют, имперского комиссара, – за мной целенаправленно охотились бы по всей стране, а не в одной провинции, и даже наместникам северных колоний ушли бы соответствующие предписания… Но, оказывается, столь же строгая организация пронизывает и здешний преступный мир.