– Дорноор в это время тоже подо льдом, – осадил меня Дйаргур. – И еще большой вопрос, насколько охотно нас примут в других дангах. Одинокому гостю отказа нет, это закон чести хардаргов, но целый отряд воинов – совсем другое дело. А самое главное – к чему все это? На что ты предлагаешь потратить добытое в боях серебро, ради чего рисковать жизнями наших аньйо, покидать данг, оставляя женщин и детей без помощи в самые суровые месяцы? Ради какой‑то сказки о гостях с неба?

– Но это не сказка! – в который раз воскликнула я. –

Пришельцы существуют, и у них есть такие вещи, которые ты никогда не добудешь у гантрусов!

– Если они продают их гантрусам – добуду, а если нет – вряд ли продадут и нам, – логично возразил хаагел. – Но как ты можешь утверждать, что пришельцы существуют, если никогда их не видела? Ты сама рассказала, как обманул тебя один из тех, кто рассказывал о пришельцах, почему же ты так уверена, что остальные сказали правду? Да и многое ли они сказали – только то, что видели железную птицу? Разве это значит, что пришельцы, даже если они есть, ждут гостей и готовы торговать с ними?

Черт бы побрал мою врожденную правдивость! Что стоило наврать им с три короба и посулить от имени небесных аньйо серебряные горы… Теперь уже поздно.

– Мне нужно увидеться с пришельцами, пока они не покинули Землю, – упрямо сказала я. – Если ты не пойдешь со мной и не дашь мне сопровождающих, я уйду одна.

– Никуда ты не пойдешь, – произнес он и вдруг смягчился, взял меня за плечи, заглянул в глаза. – Ты нужна мне здесь, Хейги.

– Я не Хейги! Я сожалею о твоей дочери, но меня зовут Эйольта!

– Хорошо, Эйольда. Но твой дом теперь здесь. – Он вздохнул и добавил слова, которые, наверное, нелегко давались суровому воину: – Никакие пришельцы из чужого мира не будут любить тебя так, как я.

– Мне жаль, Дйаргур, правда. Наверное, ты мог бы стать мне хорошим отцом. Но теперь, если ты меня любишь и не хочешь, чтобы я терзалась до конца жизни, отпусти меня.

– Я не могу этого сделать.

– Я – твоя пленница? – снова вскипела я.

– Ты – моя принцесса, – улыбнулся он. Конечно, это опять неточный перевод, хаагели – не принцесса, ибо титул хаагела не наследственный, но отношение клана к дочери хаагела действительно аналогично отношению к принцессе с поправкой, конечно, на общую демократичность хардаргов.

– Одно другого не исключает, – мрачно констатировала я, усаживаясь боком на край стола с картой. Он сел рядом, погладил меня по волосам, и впервые эта ласка была мне неприятна. Он гладил не меня, а рыжую шевелюру своей Хейги…

– Даже если это не сказка, они наверняка давно улетели, – тихо произнес он.

Утешил, нечего сказать.

Вообще‑то, хоть я и сердилась на него, мне было его жалко. И… себя тоже. Впервые за столько времени кто‑то был по‑настоящему добр ко мне. И не один только Дйаргур. Несмотря на ненавистный холод снаружи, в данге мне было уютно. Я, пожалуй, даже к зиме стала относиться чуточку лучше, особенно в солнечные и безветренные дни. В принципе, если из очередного рейда привезти книг, жить здесь было бы не так уж и плохо… Но – остаться здесь насовсем? Отказаться от моей мечты? Нет, это исключено! Я не могу ждать даже до весны, когда путешествие станет намного безопасней. Может быть, конечно, Дйаргур прав и спешить мне уже некуда. Но пока хоть какая‑то надежда остается, я буду бороться. Пусть хардарги принимают мир таким, каков он есть, но у меня другая философия!

Но, как бы я ни спешила, я понимала, что побег требует тщательной подготовки.