Я пожала плечами:

– Моя мама верующая, а доктор Ваайне говорит, что религия – дитя, рожденное от брака страха с невежеством. Я скорее согласна с доктором. Во всяком случае, Йирклой учит считать всякое утверждение ложным, пока не доказана его истинность. Не скажу, что принимаю все положения его философии, но…

– У нас похожий принцип называется «бритвой Оккама», – кивнула Валерия. – Не искать сложных объяснений там, где есть простые, а значит, ничего не принимать на веру без достаточных оснований.

– Ты тоже неверующая?

– Да, как и все наши. Стало быть, мы можем говорить, не боясь задеть религиозные чувства друг друга, – улыбнулась она. – Но в прошлые века одной из главных религий Земли – нашей Земли – было христианство, так вот у него много общего с господствующей религией Ранайи и Илсудрума. Даже понятие о Святой Троице… только вместо Бога‑Отца, Бога‑Сына и Бога‑Святого Духа у вас Бог‑Судья, Бог‑Прокурор и Бог‑Адвокат.

– Вершитель, Обличитель и Заступник, – поправила я. – И это не разные боги, а один и тот же, только в разное время. Сначала, при сотворении мира, бог принял на себя роль Вершителя. Он творил мир пять тысяч лет и утомился…

– Вот это я понимаю – пять тысяч лет! – хохотнул вдруг еще один голос. – Не то что: шесть дней – тяп‑ляп и готово!

– Сергей! – сердито воскликнула Валерия. – Кудн'т йу кат офф йо транмиттэ?

– Сорри, Валерия, – ответил смущенный голос. – Аи фот ит'с офф.

– Нас слышат твои товарищи? – догадалась я. После леса, шелестящего на стенах комнаты, меня это уже не удивляло.

– Извини, Эйольта, – смутилась и Валерия, – я не предупредила тебя. Но мне казалось, ты будешь чувствовать себя свободнее, говоря со мной один на один. Если хочешь, я потребую, чтобы остальные отключились.

– Ладно, пусть слушают, – смилостивилась я. – Не придется потом рассказывать по новой. Но почему он заговорил по‑ранайски? Разве он обращался ко мне?

– Нет, просто забыл выключить передатчик. И говорил он не по‑ранайски, а по‑русски. Просто так настроены наши трансляторы… машинки для перевода. Русский переводится на ранайский, эспаньол на илсудрумский… инглиш не переводится, на нем мы общаемся между собой. Я на самом деле тоже говорю с тобой по‑русски, но не произношу слова вслух. А то, что ты слышишь, – это транслятор, имплантированный в мою гортань и улавливающий ее микросокращения. Хотя говорит он моим голосом. – Она улыбнулась. – Другой транслятор у меня в ухе, он переводит мне твою речь. Здорово, правда?

– Да… пожалуй, – потрясенно согласилась я. – Значит, на самом деле вы не знаете наших языков?

– Знаем, но поверхностно. Зато у нас каждый в совершенстве владеет минимум семью нашими – инглишем, эспаньолом, фрацсэ, дойчем, русским, нихонго и чжунгохуа.

– Впечатляет, – признала я. – Так на чем мы остановились? А, да – бог утомился и создал младшего брата своего, дьявола, чтобы тот довершил творение по его плану. Но дьявол возгордился и придумал свой собственный план. Оттого мир частично создан богом и частично – дьяволом, и в нем переплетаются добро и зло. Когда же бог отдохнул и увидел зло мира, он принял роль Обличителя и стал обличать и карать. Но потом понял, что нет у мира иного заступника, кроме него, и принял свою третью ипостась. Поэтому и Святое Троекнижие состоит из Книги Вершителя, Книги Обличителя и Книги Заступника.