– Ладно, – сказал он, – летим на базу.

Когда мы добрались до Зуграха, там была уже глубокая ночь. Но в этой ночи поселок пришельцев сиял непривычно белыми огнями, а когда мы снизились, то увидели светящийся крест из желтых огоньков, бежавших навстречу друг другу к центру. Так обозначалась посадочная площадка. Флаер снизился, сбросил скорость и замахал крыльями.

Через несколько мгновений он мягко опустился на выдвинувшиеся опоры, которые затем плавно сложились. Дверцы поднялись, впуская в кабину ночную прохладу. Только выбравшись наружу, я почувствовала, как затекли крылья; я с трудом расправила их, преодолевая ноющую боль.

Но все равно я была счастлива! Я летала и буду летать снова. Пусть и не так, как это представлялось в моих мечтах… Мне не хотелось думать о том, что будет, когда пришельцы покинут планету. Как говорила Шайна, если случится что‑то хорошее – помни, что это просто случайность, которой надо радоваться, пока она есть.

Я задрала голову и посмотрела в усеянное звездами небо.

– Какая из них ваше солнце? – спросила я Раджива.

– Отсюда его не видно, – ответил он. – Только в телескоп.

– Оно так далеко?

– Сто восемнадцать световых лет. Да, тебе же это ничего не говорит. Ну вот представь: свет – самое быстрое, что есть во Вселенной. Для того чтобы обогнуть вашу планету по экватору, ему потребовалась бы всего одна восьмая секунды. А от нашей Земли до вашей он летит сто восемнадцать лет. Наших лет; ваших поменьше, поскольку они на двадцать шесть дней длиннее. Но порядок можешь оценить.

Я попыталась прикинуть в уме и запуталась в разрядах. Но число получалось чудовищным.

– Кажется, это кошмарно далеко, – сказала я. – Но погоди, ты сказал, свет быстрее всего во Вселенной? Значит, быстрее и вашего корабля?

– Да, хотя в точке максимального разгона – ненамного.

– Сколько же лет вы летели?! – Я посмотрела на его темный силуэт с ужасом.

– Все не так страшно.

Я не различала в ночи выражение коричневого лица, но чувствовала, что Раджив улыбается.

– На больших скоростях время на борту замедляется… это действительно долго объяснять, так что на сей раз просто поверь. По бортовому времени самый дальний наш перелет длился только пять с небольшим лет… На самом деле по космическим меркам мы почти соседи, – продолжал Раджив. – Нам повезло, что ваше звездное скопление – мы зовем его Гиады – находится так близко от Солнца. А вам повезло куда больше. Когда вы построите собственные звездные корабли, вам будет что исследовать. Почти четыре сотни солнц – и все это в области диаметром в каких‑то пятнадцать световых лет…

– Глаза Твурков? Медленные звезды?

– Да, так вы их называете… Точнее, так вы зовете самые яркие и близкие из них. Ну вот, я живу здесь. – Он остановился возле одного из кубических строений. – Найдешь дорогу к дому Валерии?

– Я нашла дорогу к вам через полмира, – ответила я с достоинством. Раджив рассмеялся.

По освещенной овальными лампами дорожке я прошла к знакомому домику; дверь после небольшой задержки впустила меня внутрь.

– А, Эйольта, – услышала я голос Валерии, – входи. В комнате, где состоялся наш первый разговор, вновь стоял солнечный день, но пейзаж поменялся: зеленый луг был усеян красивыми желтыми цветами, по одной из стен струилась прозрачная речка, шумел невысокий водопад. Над водой порхали насекомые с длинными прозрачными крылышками. Валерия сидела у столика, глядя на дисплей. Заглянув сбоку, я заметила, как по дисплею буква за буквой ползут строчки.