– Значит, вернулась? – спросила она, не отрываясь от своего занятия.

– Ты ведь позволишь мне остаться? – спросила я с испугом.

– Вообще‑то это против правил, – заметила она. – Но, в конце концов, это всего на несколько дней, за это время ты все равно не узнаешь ничего такого, что исказило бы развитие твоей цивилизации. Так что из уважения к проделанному тобой пути… Кажется, ты единственная, кто проявил такую настойчивость ради контакта с нами.

– Мне показалось, вы тоже не очень‑то стремились к контактам, – заметила я, присаживаясь на диван. – Общались все больше с правителями и губернаторами…

– Так и есть, – признала Валерия. – Это в интересах обеих сторон. Мы не имеем права слишком активно вмешиваться в вашу жизнь, чтобы не повлиять на естественное развитие общества. Если бы, к примеру, какие‑то из наших технологий попали в руки к вам, прежде чем вы достигнете достаточного уровня ответственности для их использования, это могло бы привести к катастрофе. С другой стороны, ваши правители тоже опасаются дестабилизировать ситуацию. Вообще, всему свое время. Аньйо еще не дозрели до межзвездного уровня. Для вас собственная планета – и та еще слишком велика, вы мыслите категориями наций, а чаще и вовсе отдельных провинций и местечек. Все, что за их пределами, для вас слишком чуждо, чтобы быть по‑настоящему интересным.

– Может быть, неплохо и нас спросить, прежде чем решать, что нам интересно, а что нет? – обиделась я.

– Я имела в виду – в среднем. – Валерия наконец повернулась в мою сторону и улыбнулась. – Ты, конечно же, исключение.

– А губернаторы?

– Для большинства из них мы – лишняя обуза.

Я вспомнила войска, которые нагнали в Лланкеру.

– Но к ним стекается информация, в их ведении архивы и библиотеки, так что от них получать знания о вашей культуре куда удобней, чем расспрашивать каждого неграмотного крестьянина. Хотя мы общались и с простыми аньйо из разных стран. Выборочно, разумеется. И с тобой еще побеседуем, раз уж ты здесь. – Она снова улыбнулась. – Утром, а сейчас ты, наверное, хочешь поужинать и отдохнуть. Иди в свою комнату, а я еще поработаю.

– Когда же ты спишь? – поинтересовалась я.

– Нам нужно не более трех часов сна в сутки.

Буквы, остановившиеся было, вновь побежали по дисплею. Наверное, она писала статью, мысленно нажимая на кнопки, как рассказывал Раджив. Глядя на эту увлеченно работавшую женщину, я вдруг подумала, что она совершенно не похожа на задерганную молодую мать, готовую по первому крику вскочить и бежать к своему ребенку. Конечно, я догадывалась, что с помощью техники пришельцев она может услышать его плач даже из другого помещения, но все равно проще было бы поставить колыбель здесь же… Впрочем, может быть, она, подобно многим богатым аньйо, сразу после родов передала младенца кормилице?

– Валерия, а можно вопрос?

– Да? – Она продолжала печатать текст.

– Твой ребенок здесь, в поселке?

– Ребенок? – удивилась она. – У меня нет детей.

– О, прости, я не знала, что он умер…

– Да нет же, у меня никогда не было детей! Мне это не нужно и неинтересно. – Она вновь обернулась в мою сторону. – С чего ты вообще взяла?..

– Но… как же твоя грудь…

– Ах это, – улыбнулась она. – У женщин нашей Земли груди вырастают не только на время вскармливания. Они формируются в юности и остаются на всю жизнь.

– На всю жизнь?! Бедные, – искренне посочувствовала я.