Мы будем пить с ним крепкий чай, с мёдом, лимоном и шиповником. Напиток — кладезь витаминов.

— Вкусен твой чай, батыр Искандер, но непривычен он. Как непривычен тебе и тот чай, которым я тебя угощал у себя. Но ты тогда пил и даже не скривился, — сказал старейшина, опять уходя от прямого ответа на мой вопрос о событиях в ставке.

— Я вижу, мой друг, что ты не хочешь отвечать на мой вопрос. Не считай меня глупцом, не думай, что я не понял твоих намёков. Но скажи мне только лишь одно: тебя отправили, или ты сам отправился мне на помощь? — несколько перефразировал я вопрос.

— Я не мог оставить своего друга и человека, который так стремился не допустить войны между моим народом и русской империей, без поддержки, — дипломатично, вновь извилисто отвечал Алкалин.

Дальше требовать от старшины ответов на мои неудобные вопросы не было никакого смысла. Только бы рассорились. И уж с кем мне не хочется становиться врагами, так это именно с Алкалином. Особенно сейчас, когда он если и не спас меня, то определенно помог. В любом случае, если бы башкиры не пришли на помощь, то потерь в вверенных мне подразделениях было бы намного, намного больше.

— Так как всё-таки будем делить добычу? — свернул я тему разговора на полушутливую.

У меня есть люди, которые могут несколько пролить свет, на то, что случилось в ставке генерал-лейтенанта Леонтьева. Конечно, это не генералы, даже не полковники. Но почему-то многие помещики, офицеры и прочие люди с привилегиями недооценивают разум и изворотливость слуг. Например, за звонкую монету вполне себе опытным соловьём поёт один из ближайших слуг генерал-лейтенанта. А мне очень важно знать, как именно встречал моих вестовых генерал, что он предпринимал для того, чтобы помочь мне.

И вовсе хотел ли он это делать.

Есть у меня такое ощущение, что я заимел нового врага. И ещё другое ощущение имеется. Старик Леонтьев не обладает достаточным набором качеств и навыков, чтобы руководить должно в таком ответственном походе, как на Крым. Не по зубам, коротко говоря, ему такая краюха.

А ещё мне кажется, что, если не станет Леонтьева, то Миних быстрее «выздоровеет», возглавит армию, и тогда у нас будет намного больше шансов на серьёзные победы. А не те, которые лишь раздуваются, чтобы скрыть суровую правду, что русским никак не удаётся закрепиться и добиться хоть какого-то результата в борьбе с крымским ханством. С государством, которое застряло в прошлом веке и практически не развивается.

Не скажу, что это должно быть стыдным. Но на нас смотрит в том числе и Европа. Здесь и сейчас Россия либо укрепит свои позиции в Европе и будет играть хоть какую-то существенную роль в мировой политике и экономике, либо же станет почти что изгоем — с ней никто не будет считаться. Только благодаря успеху в войне за польское наследство Россия вышла на европейскую арену. А если с треском проиграет в Крыму, то потеряет свой авторитет везде.

— Половина от всего обоза — моя! — усмехнулся Алкалин, своей реакцией давая мне понять, что готов торговаться.

Ох, любят на Востоке устроить торги. Это для них, наверное, одно из развлечений. И я не против товарища уважить — так что мы начали развлекаться.

А поделить-то было что.

В целом отряд, который на нас напал, состоял из двух тысяч крымских татар и более четырехсот янычар. Небольшая часть этого воинства была оставлена как раз-таки на обозе. Чтобы прокормить почти две с половиной тысячи воинов, да иметь дополнительный прикорм, а не только подножную траву для почти пяти тысяч лошадей, нужен большой обоз. И он был таковым.

Если бы крымские татары вспомнили, как их предки, монголы, которые покоряли и русские княжества, и венгров с поляками, передвигались без всяких обозов, то, уверен, действовали бы более эффективно.