|
– Сам он обратился к врачу. Тот назначил лечение препаратами ртути и мышьяка. Болезнь ротмистра, кажется, отступила. А вот жена к врачу не обращалась. Похоже, Теллер вовсе не сообщил ей о диагнозе. Соврал про туберкулез. Да и не может Теллер отвести жену к доктору, иначе его обман вскроется. Он лично занимается ее лечением, подсыпая ей в еду такие же препараты ртути и мышьяка, которые сам принимал по рецепту. Вот только вопрос – в каких пропорциях?
– Откуда вам все это известно? – спросил я. – О, я слежу за жизнью моего любимого фон Теллера. Мне о нем рассказывали проститутки, которых он покупал. Да и врач, который его лечил. Информация – это великая вещь, Владимир Алексеевич, вам ли этого не знать! А детали, подробности – отмычка не только к характеру человека. Это еще и отмычка ко всем сейфам с деньгами. Это вообще универсальная отмычка, Владимир Алексеевич. Так что подумайте, подумайте, и, возможно, однажды вы захотите переступить порог моей новой Тайной обители. Просто дайте объявление в любую газету: «Ищу Тайную обитель. В. Г.». Я сразу явлюсь к вам на белом коне! – Уходите, Красильников! – сказал я. – Уходите, ради бога, потому что я едва сдерживаюсь, чтобы не искалечить вас. И запомните навсегда – я ни за какие коврижки на свете не дам такого объявления в газете! Я никогда не переступлю порога вашей паршивой Тайной обители! Потому что всегда буду помнить о предсмертном письме профессора Мураховского. Вы для меня не более чем вошь, которую я готов раздавить. – Никогда не говори никогда, – сказал Красильников и бодро пошел прочь, постукивая по булыжникам своей легкой тросточкой, сделанной из бамбука. – Погодите! – крикнул я. Красильников остановился. – Третий подземный ход! Где он? Мерзавец пожал плечами: – Не понимаю, о чем вы говорите! – И продолжил движение. Я уж собрался догнать его, но Красильников вдруг вскочил в стоявшую на обочине пролетку. – Забудьте про третий ход! – крикнул он мне, отъезжая. – Не занимайтесь ерундой! Я буду вас ждать! Я с досадой плюнул на тротуар. К своему стыду признаюсь, что год спустя мне пришлось все-таки поместить в газете объявление: «Ищу Тайную обитель. В. Г.».
«ВЫЕЗЖАЮ ПЕТЕРБУРГА СКОРЫМ ТЧК ВЕЧЕРОМ БУДУ У ВАС ТЧК ДОЖДИТЕСЬ ТЧК ЕЛИСЕЕВ». – Знаешь, Коля, – сказал я. – Возьми Ивана и съезди на Остоженку. Он тебе покажет контору «ангелов-хранителей». Найдешь там Петра Петровича Арцакова и спросишь, удалось ли ему найти студента или нет. А потом сразу сюда. Сам я больше никуда не поеду. Да! По дороге загляни в лавку, купи пару кругов жареной колбасы. Понял? И зонт не забудь, а то промокнешь, как я. – Сделаю! – заявил Колька и пошел в прихожую. – И галоши! – крикнул я ему вслед. – Вы прямо как Мария Ивановна! – ответил Коля. Я вздохнул, подошел к окну и стал смотреть вниз, пока не убедился, что мой секретарь с зонтом и в галошах сел в пролетку. Иван опустил над ним кожаный верх, и они поехали. Только после этого я прошел к буфету, налил себе полстакана рому и отправился в кабинет – к креслу и халату. К блокноту и карандашу. Время тянулось медленно. Я успел сделать все необходимые заметки и еще раз прогуляться к буфету. Пил я на голодный желудок, и поэтому меня скоро разморило. Дождь все так же стучал по карнизу, в комнате было тихо, только с кухни доносилось тиканье ходиков. Я уже собирался задремать, но тут вернулся Коля с известием, что Арцакову пока хвастаться нечем. Мы перекусили привезенной Колей колбасой, потом согрели чаю, и я почувствовал себя намного лучше. |
