В темноте коридора снова послышались шаги и голос Елисеева:

– Владимир Алексеевич, вы где?

– Здесь, – ответил я громко. – В сигарном магазине, мы нашли тайник.

Елисеев вбежал в комнату, подошел быстрым шагом к отверстию в полу и заглянул вниз.

– Это и есть Красный Призрак? – спросил он.

– Нет, – ответил я. – Это жертва Теллера, судя по всему. Я еще не знаю подробностей, как он вовлек парня в свои преступления, но думаю, что Боря сам расскажет об этом.

Вспыхнул электрический свет. После темноты он показался мне таким ярким, что я невольно закрыл глаза рукой с револьвером.

– Это я приказал включить, – сказал Елисеев. – Где Теллер?

– Сбежал, – ответил я.

– Вместе с саквояжем?

– Да.

Я спустился по деревянной лесенке вниз, взвалил Борю себе на плечи и вынес его наверх. Мы с Елисеевым посадили несчастного в кресло и принялись распутывать веревки.

– У него кляп во рту, – подсказал Коля.

Я хлопнул себя по лбу и быстро вытащил изо рта юноши грязную окровавленную тряпку. Борис вцепился в мой пиджак трясущимися руками. Он что-то бормотал, но слов я не мог разобрать. Наконец Коля налил из графина воды в стакан и подал юноше. Тот судорожно выпил воду, несколько раз сглотнул и сказал более или менее членораздельно:

– Он хочет вас убить.

– Кто хочет? – спросил я.

– Этот человек, – ответил Борис. – Он заставил меня написать и про вас.

– Что написать? Записку? Ты можешь рассказать, что с тобой случилось?

Борис быстро закивал, но тут же закашлялся, и на глазах у него выступили крупные слезы, которые потекли широкими дорожками по грязному лицу. Он начал жадно хватать воздух, а потом согнулся и зарыдал. Я принялся успокаивать его и тормошить за плечо, но все было тщетно, Борис рыдал, поскуливая.

– Оставьте его, Гиляровский, – сказал Елисеев. – У парня истерика. Дайте ему немного прийти в себя.

– Хорошо, – сдался я. – Григорий Григорьевич, поблизости есть ваш экипаж. Возьмите, пожалуйста, Колю и Бориса и поезжайте ко мне домой. Коля поможет Борису вымыться и покормит. А я возьму своего извозчика и навещу одну даму.

– Нашли время! – недовольно сказал Елисеев.

– Я имею в виду жену Теллера. Вы можете дать мне его адрес?

– Не знаю, где он живет, – ответил миллионер. – Но возможно, это знают его подчиненные. Его бывшие подчиненные, – поправил он сам себя.

Действительно, один из охранников знал, где обитает Теллер, потому что отвозил ему какие-то бумаги из магазина. Я назвал адрес Ивану, и мы по ночной Тверской помчались в Замоскворечье. Пересекли Большой Каменный мост и свернули на Большую Ордынку. Здесь в старых трехэтажных домах я остановил Ивана и попросил его подождать. Пройдя через двор, я быстро нашел нужный мне подъезд, толкнул дверь и по темной лестнице поднялся на второй этаж. Звонка на двери не было, и я постучал. Подождав немного, я постучал сильнее, а потом толкнул дверь. Она была не заперта. Я прошел по длинному коридору мимо закрытых дверей до самой последней комнаты, в которой жил Теллер с женой. Там, в самом конце коридора, было сделано окно, чтобы естественный свет позволял экономить на освещении. Окошко выходило прямо на стену завода. Место, совершенно не подходящее для больной женщины, подумал я. Впрочем, таких несчастных в Москве были десятки тысяч.

Дверь комнаты Теллеров также была не заперта. Я вошел. В комнате горел свет. Настольная лампа в обычном зеленом абажуре освещала страшную картину разгрома.