И все же, если хочешь докопаться до истины, нельзя останавливаться ни на минуту. Так и я, несмотря на неудачи, решил не отставать от Димки. После второго урока в понедельник я вновь пошел его разыскивать. Уж теперь-то грозный отчим наверняка загнал прогульщика в школу, думалось мне. На сей раз я не ошибся.

Димка стоял в одиночестве у окна, в то время как за его спиной одноклассники носились по школьному коридору. Я подошел к нему, хлопнул по правому плечу, а сам обогнул его слева. На это все попадаются, попался и Димка. Он обернулся в ту сторону, откуда я его хлопнул, и, никого там не найдя, резко повернулся ко мне. Физиономия у него была недовольная и раздраженная, но, увидев меня, он успокоился и даже улыбнулся.

Начало нашего разговора прозвучало обыденно:

— Как жизнь? — начал я.

— Нормально.

— Отчим уши не надрал?

— Не, он вообще не приходил, только по телефону звонил. Он с нами не живет.

— В четверг на футбол приходи, Андрей Васильевич звал. Говорил: «Кокошин и с одной ногой забивать будет».

Это была истинная правда. Наш тренер по мини-футболу действительно интересовался, куда пропал Димка, и очень жалел, что с ним такое приключилось, когда я изложил суть дела. Андрей Васильевич просил как-нибудь Кокошина к нему привести, мол, разговор есть. Об этом я Димке и поведал. Тот не выразил особого энтузиазма, но все ж задумался, стал еще более рассеян, чем обычно.

Я все раздумывал, как мне половчее расспросить Димку про зоопарк, до звонка еще было время, но дело испортила Наташка Швецова. Она появилась неожиданно из ответвления коридора и сразу направилась к нам.

— Губин, — начала она, — вот ты где, а я тебя по всей школе ищу. Ты чего на классном часе не был?

— Когда?

— В пятницу.

— Ах, в пятницу? Не мог.

Я уж и забыл, что не ходил на последний классный час. Честно говоря, я вообще их не жалую, часы эти классные, а тогда побежал на холмы разыскивать Димку.

— Ты знаешь, что у нас будет рыцарский турнир? — продолжала Наташка.

— Че-го-о? Какой еще турнир? — удивился я.

— Турнир, посвященный Дню защитника Отечества. Ты ведь защитник?

— Нет, я нападающий, — попробовал отшутиться я.

— Губин, прекрати, — сделала серьезные глаза Наталия, — в эту среду — двадцать третье февраля. В нашей школе будет рыцарский турнир. Там будут разные конкурсы, от каждого класса по команде мальчиков. Вы будете сражаться за честь прекрасных дам из вашего класса.

— Это за тебя, что ль?

— За меня можешь не сражаться, — покраснела Наташка. — А классу ты нужен, потому что самый сильный. Там будут всякие бои, не настоящие, конечно, и тяжести надо будет поднимать.

— А то еще в команде? — немного заинтересовался я, все теще не понимая толком, о чем идет речь.

— Шмелев, Козырев, Бирюков, Леонтьев и Петюня, ну, почти все твои приятели; по шесть человек от класса. Тебя хотели капитаном сделать, но тебя не было, — постаралась уесть меня Наташка. Будто мне так это нужно, быть каким-то капитаном, на каком-то турнире, — бред! Но вообще-то я согласился. Я действительно в классе самый сильный, и им без меня пришлось бы трудно.

— Ладно, чего я должен делать-то?

— Ничего, прийти в среду со спортивной формой, как на физкультуру. И еще сегодня надо после уроков задержаться, будем обсуждать проведение турнира.

Тут заиграла звонковая музыка. И Наташка, крикнув: «Пошли в класс!» — понеслась в сторону лестницы.

— Дим, — обратился я к своему приятелю, который выслушал наш разговор с Наташкой, сохраняя кислую физиономию, — подожди меня после уроков.