Как выразился МакГриви в письме директору ФБР: «Данные профиля попали в точку во всех отношениях», и от имени своего агентства и полиции Колумбуса он выражал благодарность мне и Бюро за «искреннюю помощь, профессионализм и своевременное содействие» в расследовании, проявленные как раз тогда, когда им больше всего была необходима помощь.

Поначалу я подумал, что Хэнс, возможно, задушил и пожилых белых женщин, но данные криминалистической экспертизы этого не подтвердили. Покончив с Хэнсом и его выдумками, полиция Колумбуса и Бюро расследований Джорджии продолжили свое расследование. В конце концов их усердие принесло свои плоды. Выяснилось, что одну из жертв убили из пистолета, который был украден из ее дома, и позже полицейским удалось выйти на след этого оружия. Затем оно всплыло в штате Мичиган, в Каламазу, а после через несколько городов проделало путь до небольшого городка в штате Аризона, где очередной владелец пистолета признался, что его ему подарил племянник, Карлтон Гэри, проживавший в Колумбусе. Выяснилось, что Гэри однажды уже совершил убийство в Нью-Йорке и был осужден; сбежав из-под стражи, он скрылся в Южной Каролине, где грабил рестораны, после чего в конечном итоге вернулся в родные места. Его мать работала горничной в домах многих задушенных им женщин. Гэри задержали, осудили и приговорили к смертной казни. В настоящее время он до сих пор находится в тюрьме, как и Уильям Хэнс.

После случая с «Силами Зла» армейское руководство попросило ФБР учредить учебные курсы для военных по переговорам об освобождении заложников, так что я снова облачился в форму и отправился читать лекции в Германию.

История эта довольно длинная, но если вкратце, то в течение всех двадцати лет службы в Бюро я оставался офицером запаса. Поскольку формально это шло вразрез с политикой Бюро, то мне время от времени приходилось прибегать к различным уловкам, чтобы сохранить свой статус. Если любое другое правительственное агентство не только позволяет своим сотрудникам оставаться в резерве, но даже поощряет это – у ЦРУ, например, есть своя резервная часть, регулярно проводящая собрания в Лэнгли, – то ФБР с неодобрением относится к конфликту интересов. Тем не менее армия периодически требовала, чтобы Бюро предоставило ей опытных инструкторов по переговорам об освобождении заложников и по другим подобным темам, – вот такие задания поручались мне. В конкретном случае я попросил разрешения взять с собой своего помощника Джона Дугласа: Джон принял участие в трудных, но успешных переговорах в Милуоки, а также помогал мне вести занятия по переговорам об освобождении заложников в Куантико.

На обратном пути мы по предварительной договоренности остановились в Брэмсхилле, в британском полицейском колледже за сотню миль от Лондона, ведущем учебном заведении органов правопорядка на Британских островах и своего рода аналоге Куантико. Я надеялся завести там полезные знакомства и пробудить интерес к программе обмена. Мы встретились с комендантом колледжа и некоторыми другими высокопоставленными сотрудниками, провели несколько гостевых лекций и поучаствовали в семинарах.

Британцы проявляли некий скептицизм в отношении американцев, утверждавших, что они могут решить дело, всего лишь взглянув на фотографии с места преступления, и это стало главной темой наших разговоров после занятий в зале отдыха, которые все сотрудники и слушатели посещали в конце дня. Мы с Дугласом сидели и попивали пиво с одним из слушателей, полицейским Джоном Домайлом, который расследовал самую громкую серию жестоких убийств после знаменитого Джека Потрошителя. Неизвестного преступника, за четыре года убившего в Йоркшире восемь женщин, большинство из которых были проститутками, прозвали «Йоркширским потрошителем». Три женщины после его нападений выжили, но все они были согласны лишь в том, что это был белый взрослый мужчина средних размеров.