Пять лет спустя, когда я впервые встретился с Кемпером, меня сразу же впечатлили его размеры. Конечно, я знал про эту его особенность, но настолько крупный человек всегда привлекает к себе внимание. Он протянул руку, пожал мою и тут же поинтересовался, могу ли я в обмен на интервью добиться для него кое-каких привилегий и раздобыть марки для писем. Я ответил, что дам ему марки, но ничего другого обещать не могу. Тем не менее он согласился поговорить со мной и неплохо объяснил кое-какие детали своих преступлений; его довольно продолжительное время консультировали специалисты по психическому здоровью, еще он работал клерком в психологическом отделении тюрьмы. Он считал, что его преступления обусловлены враждой к матери, которая грубо обращалась с ним, и что они прекратились, когда он наконец-то разобрался с источником своих проблем. Это было довольно точное и аккуратное объяснение сложного вопроса, поэтому я спросил Кемпера, как он описал бы себя согласно «Диагностическому и статистическому руководству по психическим расстройствам», которое тогда вышло вторым изданием. Он сказал, что знаком с категориями и читал эту книгу, но не нашел подходящего для себя описания и даже не надеется найти, пока психиатры не получат достаточно информации, чтобы понять таких людей, как он. Когда же, по его мнению, это будет? «Пожалуй, в шестом или седьмом издании руководства», – ответил он, и то «уже только в следующем столетии».

Отвечая таким образом, Кемпер хотел убедить меня в своей уникальности, а также отразить позицию одного ведущего психиатра, который много разговаривал с ним и написал книгу про него, – этот психиатр считал, что такие преступники рождаются примерно раз в двести лет. Я с этим не согласен. Случай Кемпера, конечно, довольно примечателен, но не такая уж это и редкость; подобные ему убийцы бывают, и отличается он от них, возможно, только степенью жестокости и степенью пережитого в детстве.

Его размеры всегда были для него проблемой; он слишком быстро вырос. Ему не повезло, он никогда не чувствовал себя по-настоящему ребенком, его воспринимали как более старшего. У него не было друзей того же возраста, а дети таких же размеров опережали его психологически. Впрочем, такие размеры не являются непреодолимым препятствием для самореализации; в профессиональном спорте много рослых и крупных людей, которые были высокими и крупными не по годам в детстве. Но на этот факт наложилась неблагоприятная обстановка в доме с властной матерью-алкоголичкой; отец рано ушел от них, мать отдавала предпочтение его сестрам, а бабушка обращалась с ним едва ли не хуже матери. Мать постоянно обвиняла Кемпера во всем, называла источником своих проблем, грубо вела себя с ним и оскорбляла. На мой взгляд, самое важное событие произошло, когда Кемперу исполнилось десять лет: без всякого предупреждения мать с сестрами перенесли его вещи из комнаты на втором этаже в темный подвал, потому что он якобы был слишком большим и было бы «ненормально» продолжать ему жить со своей тринадцатилетней сестрой или в комнате младшей сестры – по их мнению, он представлял для них сексуальную угрозу. Это шокировало Кемпера и привлекло внимание к сексуальным темам; после этого случая его фантазии, появившиеся еще раньше, ухудшились, и он стал представлять различные неестественные сексуальные сцены с сестрами и матерью, а также воображать, как убивает их.