13 января 1992 года адвокат Бойл объявил, что Джеффри Дамер готов поменять свое заявление о невиновности из-за невменяемости по каждому из предъявленных ему пятнадцати случаев убийства на «виновен, но невменяем». «Решение принял мистер Дамер, не я, – сообщил Бойл прессе. – Это дело, посвященное его психологическому состоянию. Это его намерение – объявить себя виновным». Согласно законодательству Висконсина, обвиняемый может признать себя «виновным, но невменяемым», хотя во многих других штатах это запрещено. Я всецело поддержал такую формулировку. В вине Дамера сомнений быть не может, и он пройдет ускоренное судебное разбирательство, вторая стадия которого будет сосредоточена только на его психологическом состоянии. Вне зависимости от исхода этой стадии, он практически наверняка проведет остаток жизни в тюрьме под охраной, либо в психиатрической клинике, либо в исправительном учреждении – и это, на мой взгляд, верное решение. Согласившись поддержать заявление Дамера о виновности, Джеральд Бойд сэкономил судам Милуоки многие недели, возможно, и месяцы заслушивания скучных показаний, а также миллионы долларов; заодно способствовал решению, которое сослужит добрую службу обществу.

Вместе с представителями защиты Дамера я опрашивал его на протяжении двух дней. В ходе подготовки я подробнее ознакомился с делом. Мне на ум сразу же пришел жуткий образ «убийцы-вампира» Ричарда Трентона Чейза из первой главы. Дамер тоже пил кровь и поедал плоть своих жертв, но не был настолько неорганизован, как Чейз. В поисках жертв он посещал гей-бары Милуоки и приводил их к себе в квартиру, хотя понимал, что такой образ действий может повлечь расследование со стороны полиции. В этом отношении он напомнил мне Джона Гейси. Дамер хранил части трупов, такие как кости скелета и черепа, зная, что они тоже могут стать уликами против него. Из судебных документов я также узнал кое-какие сведения, тогда еще не известные широкой публике: Дамер пил кровь, поедал куски мяса и предпочитал сексуальные акты с расчлененными трупами своих жертв. В этом последнем отношении он напомнил мне Теда Банди и Эда Кемпера.

С удивлением я узнал, что, когда последней жертве Дамера удалось выбраться из квартиры прямо во время нападения, Дамер спокойно подождал приезда полиции и совершенно не пытался скрыть находившееся у него в комнатах огромное количество улик. А количество это было поистине огромное: сотни фотографий жертв, как живых, так и мертвых, черепов и частей тел в холодильнике, ящиках и коробках. По всей квартире были разбросаны инструменты для связывания и убийства жертв. Я с тяжелым сердцем узнал, что в течение нескольких месяцев до ареста Дамер впускал к себе в квартиру посторонних, включая домохозяина и полицейских, где в гостиной и в соседних комнатах с открытыми дверями у всех на глазах лежали эти вещи. Все признаки убийцы были налицо, но никто не обратил на них внимания.

Дамер демонстрировал многие признаки организованного убийцы – он охотился на жертв, заманивал к себе в квартиру, обещая деньги или под иными предлогами, а после убийства прятал трупы и избавлялся от следов преступлений, – но вместе с тем ему были присущи некоторые особенности, характерные для поведения неорганизованных преступников: он занимался сексом после убийства, поедал тела, калечил их и хранил части трупов в качестве сувениров.