В недавние годы шумиха по поводу профилирования только усилилась, вместе с ней еще шире распространились неверные представления о том, чем на самом деле занимается Бюро. Средства массовой информации всячески превозносили специалистов по поведению как суперищеек, посрамляющих полицейских и без труда расследующих самые сложные случаи, оказавшиеся не по силам остальным.

К сожалению, ФБР и само предоставило немало поводов для такой неверной интерпретации. Наиболее очевидный случай – сотрудничество Бюро с продюсерами фильма «Молчание ягнят». Одним из последних документов, прошедших через мой рабочий стол перед выходом в отставку, был как раз сценарий этого фильма, по поводу которого я высказал кое-какие возражения. Мне казалось, что если ФБР собирается каким-то образом быть причастным к съемкам, вплоть до того, что позволяет снимать некоторые сцены в Куантико, то нам следует оказать больше влияния на реалистичность фильма. Например, героиня фильма в исполнении Джуди Фостер была курсантом; мы бы никогда не поручили курсанту такое ответственное и опасное задание, какое было описано в сценарии. Эту деталь можно было бы легко изменить без ущерба для художественного достоинства фильма, как и десятки других деталей. Но их не изменили, и в некоторых сценах, снятых в Куантико, даже задействованы сотрудники Бюро. Очевидно, представители ФБР сочли, что фильм в любом случае станет неплохой рекламой Бюро, независимо от того, насколько он достоверен.

После успеха книги и фильма «Молчание ягнят» случился настоящий бум: все бросились эксплуатировать тему серийных убийц и составителей их профилей. Особенно это было заметно на телевидении. Если в начале 1980-х тема серийных убийц иногда всплывала в довольно серьезных программах, то теперь посвященные ей программы напоминали скорее статьи в желтой прессе. Мои основные претензии на эти недавние материалы касались их плохой подготовки. Например, одна из программ, которая часто бывала полезной для правоохранительной деятельности, – «Их разыскивают в Америке» (America’s Most Wanted). Тем не менее даже в этой программе поспешили изобразить находящегося в нью-йоркской тюрьме Джо Фишера как убийцу ста пятидесяти человек. Так утверждал сам Фишер, хотя он и убил собственную жену и, возможно, еще несколько человек, но убить полторы сотни никак не мог, что подтвердило бы любое, даже не слишком тщательное исследование. Фишер, как и Генри Ли Лукас, был переезжавшим с места на место алкоголиком, который обожал громкие заявления и внимание газет и телевидения.

Огромная шумиха повлекла за собой необычные и даже несколько огорчительные последствия. Некоторые сидящие в тюрьмах серийные убийцы теперь получают письма от незнакомых людей, которые пишут, что хотят быть похожими на них и подражать им. Кое-кто мне также иногда говорил, что было бы интересно посетить коктейльную вечеринку с Тедом Банди или другим серийным убийцей. Эти убийцы – ужасный образец человечества, им не следует подражать и делать из них кумиров.

Некоторые сотрудники Отдела поведенческого анализа до сих пор утверждают, что якобы стали прототипами персонажей ФБР в книге и в фильме «Молчание ягнят», хотя Харрис заявил (и я с ним согласен), что персонажи – исключительно плод его собственного воображения и не основаны на каких-то конкретных лицах. Причем проблема касается не только старых сотрудников Отдела. Новички, подающие заявки в Отдел поведенческого анализа, воспринимают Джуди Фостер как модель для подражания, они тоже хотят быть «сверхищейками». Если в полицию устроится человек, слишком тесно ассоциирующий себя с Каллаханом по прозвищу «Грязный Гарри», то мы получим ужасно безответственного, жестокого и опасного полицейского.