Точно так же все мы знаем, что многим детям нравится играть с животными, но обычно они стараются не вредить им. Но девиантные дети ведут себя по-другому. Так, например, один убийца считал, что нет ничего необычного в том, чтобы вспороть живот собаке и посмотреть, далеко ли она убежит, прежде чем упадет и забьется в конвульсиях. Другой привязывал бомбочки к ногам кошек, в результате чего большинство кошек в его районе были трехногими. Третий мог без всяких угрызений совести задушить кошку, но пришел в ярость и был глубоко оскорблен, когда кто-то накормил его собственную собаку толченым стеклом.

Пристрастие к фантазиям только усугубляется со временем, когда такие подростки становятся более одинокими, подверженными резким сменам настроения в связи с половым созреванием. Агрессивные и считающие, что общество их как-то обмануло, они направляют свою враждебность в сферу фантазий. Несколько убийц признались, что с раннего возраста испытывали нездоровое пристрастие к женским туфлям, женскому белью, веревкам для удушения и сексуальной стимуляции (причем по отношению не только к другим людям, но и к самим себе). Двенадцатилетний Эд Кемпер играл со своей сестрой в «газовую камеру»: сестра должна была привязывать его к стулу и дергать за воображаемый рубильник, впускавший воображаемый газ, а он падал вместе со стулом, делая вид, что «умирает». Такова была безрадостная, навязчивая игра, в которой смешивались мотивы сексуальности и смерти. Другой мужчина в подростковом возрасте открыто мастурбировал в нижнее белье своих сестер – часто в присутствии самих сестер – и удивлялся при этом, почему все так бурно высказывают свое возмущение. Третий в пятнадцать лет силой завлекал других мальчиков-подростков в туалет исправительного учреждения, в котором находился, принуждая их к анальному и оральному сексу с ним, повторяя, таким образом, то, что совершили с ним в десятилетнем возрасте. Четвертого мальчика в три года застали за тем, что он привязал свой пенис к ящику комода и стимулировал его; в тринадцать лет родители увидели, как он, сидя в ванной, пытается привязать свой пенис и шею веревкой к трубе над кранами с водой; к семнадцати годам он перенес свои агрессивные инстинкты на девушек, которых похищал и держал у себя всю ночь, направив на них пистолет.

Фантазии имеют яркие визуальные составляющие с вариациями на темы доминирования, мести, истязания и контроля. Если обычные люди в своих фантазиях представляют какие-то сексуальные похождения, то в фантазиях девиантных личностей сексуальные мотивы переплетаются с мотивами разрушения. Нормальные сексуальные желания смешиваются в них с желанием подчинять и унижать других. В большинстве нормальных фантазий предполагается, что партнер получит такое же удовольствие, как и сам фантазер. Но в случае с девиантными личностями чем сильнее и ярче их фантазии, тем большей опасности подвергается партнер.

В этом ключ к их осмыслению: в таких желаниях другой человек деперсонализируется, превращается в объект. «Извините, что я говорю об этом так спокойно, но мне нужно испытывать особые ощущения от людей, хочется обладать ими так, как я захочу, хочется изгонять их из человеческих тел», – сказал Эд Кемпер. Но если изгнать человека из его тела, то обратно его уже не вернуть. Иными словами, Кемпер заявлял о том, что для исполнения его сексуальных фантазий ему нужно было убить партнера.

Сексуальные фантазии не обсуждаются в семьях, даже в полноценных и благополучных. Мальчикам в период полового созревания обычно никто не объясняет, что нормально думать о девочках, представлять себе их раздетыми и воображать их в кровати. Но ребенок в нормальной семье наблюдает адекватное отношение родителей друг к другу. Он видит, как мать с отцом обнимают друг друга, целуют, держат друг друга за руки; он понимает, что его родители любят друг друга, и ожидает, что со временем у него с кем-нибудь тоже будут такие же отношения. Исследуемые же нами убийцы росли, не наблюдая такой близости родителей друг к другу, не ощущая привязанности, направленной на них самих.