Но ни в одном из федеральных законов ничего не говорилось о серийных убийцах, а определение «похищения» было таким, что ФБР могло приступить к его расследованию только в случае требования выкупа или чего-то другого. Трагедии Уолша и Гоша, совместно с выступлениями защитников детей по всей стране, повлияли на мнение законодателей в Вашингтоне и в столицах штатов. В начале 1980-х администрация Рейгана приняла всеобщий закон о преступности, согласно которому убийства, похищения и другие серьезные преступления входили в юрисдикцию ФБР. На момент исчезновения Дэнни Джо Эберли этот закон был только принят, и, естественно, Бюро постаралось продемонстрировать, насколько хорошо оно его выполняет.

Сразу же после сообщения об исчезновении Дэнни Джо глава отделения ФБР в Омахе послал своего заместителя, Джонни Эванса, в расположенный неподалеку городок Белвью для выяснения обстоятельств, а затем попросил разрешения для Эванса присутствовать там до конца расследования. Эванс был весьма примечательным человеком – образцовым сотрудником ФБР, симпатичным, прямолинейным, с развитым чувством гражданского долга, – как раз таким, каким и должен выглядеть идеальный сотрудник для расследования трудного случая. Джонни Эванс отнесся к заданию со всей ответственностью и активно сотрудничал с представителями местных и военных правоохранительных органов, что было довольно-таки уникально для того времени.

Меня попросили приехать, когда через два с половиной дня после пропажи было обнаружено тело мальчика. Это был один из первых случаев, когда я смог присутствовать на месте преступления в ходе расследования убийства; мне представился случай увидеть все своими глазами и получить больше полезных сведений, чем от телефонных звонков и сообщений. Можно сказать, это тот самый пресловутый переход от теории и занятий в аудитории к полевой практике.

Мне очень хотелось принять участие в расследовании, да и моему начальству тоже этого хотелось, потому что мы считали, что действительно сможем оказать помощь; думаю, где-то на высоких уровнях руководства ФБР решило, что участие в деле Эберли – вопрос политический, а благодаря этому громкому похищению ребенка Бюро покажет, что не зря все-таки приняли новый закон. И это было неплохо, ведь к тому времени действительно назрела необходимость в нашей помощи, мы продолжали совершенствовать Программу борьбы с насильственными преступлениями (VICAP), набирались опыта в составлении профилей и в целом обладали превосходными лабораториями.

В Омахе шел снег, а я, собираясь в Мичиган с его мягкой осенней погодой, не взял с собой пальто. Меня, дрожавшего, подобрал в аэропорту шериф округа Сарпи Пэт Томас и отвез в полицейское управление Белвью. Оперативный отряд уже совещался и пытался проанализировать полученную информацию. Джонни Эванс радостно встретил меня. Он был опытным агентом, но занимался в основном такими вещами, как организованная преступность, ограбления банков и коммерческие преступления федерального уровня. У него не было опыта расследования убийств, особенно таких леденящих душу, как убийство юного разносчика газет.

Белвью – удаленный пригород типичного большого города на Среднем Западе: тихое и спокойное место проживания среднего класса, каким их обычно представляют в мире, думая о Соединенных Штатах, с соответствующим образом жизни и обстановкой. Рано утром в воскресенье, еще до рассвета, Дэнни Джо Эберли проснулся, оделся (оставив обувь, потому что любил ходить босиком, несмотря на уговоры родителей) и поехал на велосипеде к ближайшему магазинчику, где забрал пачку газет, после чего последовал своим обычным маршрутом. Это был тринадцатилетний светловолосый мальчик с яркими глазами, пяти футов двух дюймов ростом (1,57 м) и весом сто фунтов (45 кг), сын местного почтового служащего. Его брат, возрастом чуть постарше, тоже развозил газеты.

В семь утра руководитель Дэнни начал получать звонки от местных жителей с жалобами на то, что им не доставили газеты.