В начале декабря я проводил занятия выездной школы в Алабаме, когда мне позвонил расстроенный Джон Эванс. В районе Омахи пропал еще один мальчик, труп которого обнаружили через три дня. Сбылись наши худшие страхи. Я поспешил в Омаху, снова без пальто, и вскоре уже брел по снегу с Джоном Эвансом и с другими людьми, с которыми познакомился в сентябре. Обстоятельства дела были таковы: 2 декабря, примерно в 8:30, юный Кристофер Пол Уолден, сын офицера базы ВВС «Оффатт», шел в школу в округе Сарпи; в последний раз его видели, когда он садился в машину с каким-то белым мужчиной. Три дня спустя, днем, тело Уолдена обнаружили два охотника на птиц в густом лесу, в пяти милях (8 км) от места похищения. На теле тоже было одно нижнее белье и оставленные ножом раны, горло было разрезано до такой степени, что труп был почти обезглавлен. У расследовавших дело Уолдена сотрудников правоохранительных органов не оставалось сомнений в том, что убийство совершил тот же человек, который истязал и убил Эберли. Характер нанесенных после смерти ран свидетельствовал об усилении садистских наклонностей убийцы. Кристофер Уолден был примерно того же роста и того же возраста, что и Эберли, но на пятнадцать фунтов (7 кг) меньше весом.

Нам повезло, что тело обнаружили быстро, потому что вскоре начался густой снегопад. Через несколько часов снег скрыл бы тело мальчика и следы рядом с ним, и обнаружить его скорее всего удалось бы только весной. К тому времени преступник мог бы совершить еще несколько убийств, а улики этого могли испортиться и не принести особой пользы.

Во многих случаях место похищения и место убийства не совпадают, и убийца избавляется от трупа не там, где убивал свою жертву. Местом преступления называется последнее место, и именно там удается найти больше всего улик. При этом место похищения и место убийства иногда даже не находят. Убийцы увозят жертв с места похищения, а трупы отвозят еще дальше в попытке скрыть следы и свою причастность к похищению. Эберли убили в другом месте, а тело его выбросили в траву у реки. Вторую жертву нашли в лесу, но, вероятнее всего, это место и было местом убийства. Следы у тела – почти прикрытые снегом – отчетливо говорили, что сюда пришли два человека, но ушел только один. Одежда Уолдена валялась рядом с ним. Несомненно, его убили именно здесь. Это само по себе было важной уликой, которая говорила, что убийца был один и что он относительно легкого телосложения. Очевидно, он заставил Уолдена пойти в лес, где и убил его.

На мой взгляд, убийца был явным трусом. Для него жертвы-подростки, подобно пожилым женщинам, не представляли особого риска – их мог легко запугать человек старше их на несколько лет и не особенно сильный. С другой стороны, пришлось признать, что с момента первого убийства преступник кое-что усовершенствовал в своем поведении. Я постарался представить ход его рассуждений и действий. Привожу некоторые из этих размышлений:

Для первого убийства я взял кое-какие материалы, липкую ленту и веревку. Возможно, их отправили на анализ в лабораторию ФБР. Не буду их снова использовать. Они все равно мне не нужны, потому что, как выяснилось, я могу управлять жертвой хитростью, угрозами и давлением. Может, стоит завести ребенка подальше в лес. Я точно не хочу оставлять его одежду у себя в машине, как в прошлый раз, так что пусть идет одетым и разденется потом, после этого я его убью.

Такой уровень планирования заставил меня пересмотреть свои предположения о его возрасте: скорее всего ему двадцать с чем-то, но не меньше двадцати. Раздевание ребенка теперь рассматривалось как явно сексуальный мотив, а не как средство контроля. Этот факт в сочетании с отсутствием проникновения (подтвержденного вторым случаем) укрепил предположение об асексуальности преступника. Я бы удивился, если бы выяснилось, что у него когда-то была интимная связь по согласию с женщиной.