Джуберта много часов допрашивали несколько групп полицейских и сотрудников правоохранительных органов; поначалу он все отрицал и говорил, что все совпадения случайны, что его никогда не осудят. Но когда ему сообщили, что найденная в его сумке веревка и его автомобиль подходят под описания улик первого убийства, причем это веревка довольно редкого вида, привезенная им из Кореи, Джуберт попросил позволить ему поговорить с начальником отряда бойскаутов и с одним четырнадцатилетним скаутом, с которым он поддерживал тесные отношения. Эти люди поговорили с ним, и незадолго до полуночи 11 января Джуберт признался в убийстве двух мальчиков, сообщив подробности, известные только убийце.

Я на тот момент находился дома и разводил огонь в камине, когда зазвонил телефон. На звонок ответила моя жена, сказавшая, что меня спрашивает Джонни Эванс. Сердце у меня замерло – я подумал, что в Омахе произошло очередное убийство подростка; я с огромным облегчением выслушал известие о поимке преступника, о том, что усилия и энтузиазм самого Джонни Эванса оправдались и что я сам внес определенный вклад в прекращение цепи ужасных убийств. Особенно Эванса поразило, что я предсказал наличие полицейских или детективных журналов в доме убийцы: Джуберт признался, что он иногда пользовался ими для фантазий во время мастурбации.

Помимо прочих любопытных подробностей о первом убийстве, Джуберт рассказал, что после сделанного поехал смывать кровь в «Макдоналдс» и там позавтракал. Позже днем он посетил собрание бойскаутов, на котором обсуждали похищение, но он не принимал участия в обсуждении. Он отрицал какие бы то ни было сексуальные связи с мальчиками и еще более усердно отрицал предположение о знакомстве с ними, упирая на то, что никогда не проделал бы ничего подобного с теми, кого знал, – например, с членами его отряда. Но после каждого убийства он возвращался к себе домой, вспоминал во всех подробностях происшедшее и мастурбировал. Во время своего первого признания Джуберт сказал, что после инцидента в центре присмотра за детьми ожидал, что его арестуют в тот же день, и был даже рад, что его задержали, иначе бы он снова убил.

Это расследование примечательно еще и степенью сотрудничества между представителями различных служб – это образец того, как должны проводиться любые крупные операции подобного рода. Участвовавшие в расследовании и поимке убийцы сотрудники были отмечены в «Протоколах Конгресса» и представлены к многочисленным наградам со стороны местных и федеральных органов правопорядка, а также органов правопорядка ВВС. Директор ФБР Уильям Уэбстер выдал мне почетную грамоту за составление профиля предполагаемого преступника, который, как писал директор, «помог составить точное представление о его физических и психологических характеристиках. Ваши предположения отличались невероятной степенью точности, что свидетельствует о высочайшем мастерстве… Выражаю вам глубокую благодарность за хорошо проделанную работу».

Конечно, мне хотелось побольше узнать о Джуберте, поэтому я следил за его дальнейшей судьбой и за ходом судебного разбирательства. Сначала он отрицал вину, несмотря на сделанное ранее признание; потом все же пересмотрел свое решение и сознался; группа из трех судей на основании психиатрических и других отчетов постановила, что на момент совершения убийств он прекрасно осознавал, что делает, и приговорила к смертной казни на электрическом стуле. Из-за различных апелляций пребывание его в камере смертников затянулось.

Удалось получить довольно подробные сведения о ранних годах жизни Джуберта, и хотя внешне все казалось нормальным, склонность к убийству постепенно развивалась в нем с юного возраста.