Среди обследовавших Джуберта психиатров был доктор Герберт К. Модлин из клиники Меннингера, который в своем отчете для суда сделал следующие наблюдения:

Этот человек, похоже, не знает, что такое любовь и привязанность, как будто он никогда не испытывал таких чувств. Описывая отношения с сестрой, самое лучшее, что он мог сказать: «Мы не ненавидели друг друга». Поразительно, что такой сообразительный человек не смог описать своих родителей. Он, видимо, лишен эмоциональных переживаний в результате какого-то хронического диссоциативного процесса. Я подозреваю, что сам он в какой-то степени осознает этот свой недостаток, а убийства были попыткой испытать сильные эмоции.

Доктор Модлин писал о том, что у него остается много вопросов по поводу Джуберта и его преступлений. Почему жертвам было по тринадцать лет? Почему они должны были быть незнакомыми ему? Почему Джубер убивал их ножом и делал многочисленные порезы? Почему он частично снимал с них одежду? Почему похищения происходили рано утром?

Многие из этих вопросов беспокоили и меня, хотя казалось, что на пару из них я мог бы легко ответить. Но, как выяснилось, ключом к пониманию поведения Джуберта стало еще одно обстоятельство, почти случайное. Осенью 1984 года я привез с собой в Академию в Куантико слайды и другие документальные свидетельства об убийствах и убийце и использовал их в качестве учебных материалов. Один из студентов поднял руку и спросил разрешения поговорить со мной во время очередного перерыва. Это был лейтенант Дэн Росс из Портленда, штат Мэн, он сказал, что убийства в Омахе напомнили ему об одном нераскрытом деле в Портленде.

Меня это очень заинтересовало, потому что, когда Джуберта арестовали в Омахе, я посоветовал полицейским связаться с их коллегами по предыдущему месту жительства Джуберта и поискать преступления со схожими характеристиками. Хотя изначально полагалось, что убийство Эберли было для Джуберта первым, проанализировав его поведение более тщательно, я предположил, что он мог совершить и более ранние, так сказать, «подготовительные» преступления – его фантазии были слишком сильными, чтобы не выразиться в антисоциальном поведении еще раньше. Кроме того, поспешность, с которой он вступил в ВВС, могла объясняться желанием побыстрее уехать из города и замести следы с места первого преступления. Но полицейские и представители других органов в Омахе были слишком заняты текущим расследованием, и первоначальный звонок в Портленд из округа Сарпи остался без ответа.

На выходные лейтенант уехал домой в Портленд и вернулся с материалами нераскрытого убийства. Другим учеником моего класса в той четверти был полицейский из округа Сарпи, с которым я вместе работал над делом Джуберта, и мы втроем рассмотрели эти материалы.

Обстоятельства и вправду были очень схожи: жертва – мальчик, был похищен незадолго до рассвета, и свидетели описывали предполагаемого преступника как молодого мужчину, которому была явно знакома эта местность; порезы, следы укусов на жертве. Этот прискорбный случай произошел в августе 1982 года, чуть больше чем за год до похищения Эберли, незадолго до вступления в ряды ВВС Джона Джозефа Джуберта IV. Одиннадцатилетний Рики Стетсон, светловолосый и голубоглазый, совершал пробежку по привычному маршруту, проходящему рядом с виадуком шоссе. На холме у виадука на него напали с ножом и убили, а тело покалечили, хотя и не так сильно, как тела следующих жертв. Убийство произошло как раз на рассвете. Убийца попытался стянуть одежду с жертвы, но это удалось лишь частично.