– Верно.

– Ты чувствовал себя намного лучше, ты избавился от юношеского идеализма и был не прочь хорошо провести время.

– Что‑то вроде того, – подтвердил Джей. – Кстати, именно тогда я пристрастился к хорошим сигарам. В пабах это считалось модным. Молодые лондонцы – торговцы, банкиры, клерки и прочие – забросили трубки и налегали на сигары.

Прошло еще два года, рассказывал Джей. Он встречался с десятками молодых англичанок, с несколькими американками и множеством европеек и вовсю наслаждался жизнью и самим собой. По временам он бегал на свидания сразу к двум или трем подружкам, а иногда встречался и с женщинами постарше, успевшими разочароваться в своем браке. В те времена в Лондоне крутилось столько денег, что коллективная эйфория, в которой пребывало все общество, заставляла забыть о самой цели этих бесконечных интрижек.

– Все как будто немного сошли с ума, – сказал по этому поводу Джей. – И я вместе с ними. Иногда и спал с тремя или четырьмя разными женщинами в неделю.

– Тебе повезло, что от тебя никто не залетел, – заметил я.

– Насчет этого я был очень осторожен, – сказал Джей. – Существуют различные приемы, которые можно использовать.

– Ты хочешь сказать – кроме резинки?

– Да. Например, можно просто не кончать.

– Ты имеешь в виду прерванный половой акт?

– Нет, вынимать не нужно; ты просто не кончаешь, вот и все. Приучить себя к этому достаточно легко.

– Странные у тебя привычки, парень!..

– Если не кончать, можно заниматься сексом с большим количеством женщин, – заметил Джей. – Или, по крайней мере, если кончать не каждый раз…

– Звучит как‑то не слишком приятно, – сказал я. – Похоже, ты изобрел еще один способ держать женщин в зависимости, манипулировать ими. И разумеется, это верный способ не сделать ребенка, которого у тебя могут снова отнять.

– Большое спасибо, доктор Фрейд.

– Черт побери, Джей, это же очевидно!

– Я это знаю. То есть я хотел сказать – я знаю это теперь.

– Ладно, рассказывай дальше, – проговорил я. – Мне хочется узнать, как ты снова нашел Салли.

Итак, продолжил Джей, Лондон был настоящей денежной машиной, банкноты там разве что на кустах не росли.

– Это был настоящий экономический бум, почти такой же, как и в Нью‑Йорке, – сказал он. – Я поступил на работу в риелторское агентство, которое занималось переселением людей в Лондон. Офисы, квартиры, коттеджи… От меня требовалось только одно – носить хороший костюм, а дела делались сами собой.

– Ты встречался со многими людьми, учился, набирался опыта.

Джей кивнул:

– Это продолжалось пять лет. Я занимался реставрацией старинных особняков, учился на краткосрочных архитектурных курсах для менеджеров и вполне овладел профессиональным жаргоном. Этого мне вполне хватало. В риелторском бизнесе нет профессионалов – здесь только любители, любители больших денег. Я отвечал главным образом за инвестиции и мелкие продажи – ничего важного, ничего такого, где могло бы проявиться полное отсутствие у меня необходимых знаний и навыков. В случае необходимости я просто нанимал за гроши какого‑нибудь спившегося плотника или каменщика, и он выезжал на объекты вместо меня. Зарабатывал я, кстати, неплохо; удавалось даже кое‑что откладывать.

– А с отцом ты поддерживал какие‑то контакты?

– Нет, почти нет.

– Твоя мать так и не объявилась?

– Отец как‑то сказал мне: он, дескать, абсолютно уверен, что она вернулась в Техас к этому старому скряге – своему папаше.