|
И уж конечно дело было не в том (и Наорд об этом догадывался), что она боялась потерять своего, прямо скажем, далеко не любимого супруга… Она боялась, что Тайгет падет под рукой Сигизмунда и царствование Наорда – то есть и ее, разумеется, – в одночасье закончится. Красавица Гатта не могла похвастаться ни знатным происхождением, ни народной любовью. Судьба дала ей шанс выбиться «из грязи в князи» и стать королевой благодаря внешности, умелым интригам и банальному приворотному зелью своей прославленной тетушки, и теперь, взлетев так высоко, снова возвращаться в захудалое поместье отца, где и без нее нахлебников хватало, ей совсем не хотелось! Но ведь с помощью колдуньи Эндлесс останется без правителя и, соответственно, сильно ослабеет? Тогда ее будущему уж точно ничто не будет угрожать! Плохо только, что весь успех предприятия целиком и полностью зависит от какой-то ожившей легенды с крыльями…
– Дорогой, – улыбнулась королева, наклоняясь к уху сердитого супруга. – Если твои придворные не могут выполнить твоего приказа, то, может быть, мы наймем для этого дела кого-то более подходящего? Например… – Меня, – раздался из-за дверного занавеса вкрадчивый мужской голос. ГЛАВА 7 Что-то легонько щекотало кончик Аркашиного носа. Вирусолог зевнул, фыркнул и, не желая просыпаться, перевернулся на другой бок. Теперь защекотало ухо и шею. – Кыш… – вяло отмахнулся Ильин. – Дайте поспать человеку… Никто не отозвался. Вирусолог снова зевнул и открыл глаза. Причиной пробуждения оказалась солома, торчащая из тюфяка. Сердобольная испанка, несмотря на тесноту, оставила обоих товарищей ночевать у себя в фургоне. И хотя тюфяк, положим, на ортопедический матрас не походил даже внешне, это, согласитесь, всяко было предпочтительнее, чем холодная земля… Медик потянулся, сел и повертел головой. Ни Хайдена, ни самой хозяйки фургона рядом не наблюдалось, зато зоркий орлиный глаз вирусолога сразу заприметил развязанный узелок с зачерствевшими пирожками – гонораром за вчерашнее врачебное вмешательство в организм одного неразборчивого мальчика… В минуту стрескав три пирожка, Аркадий проснулся окончательно и решил, что жизнь, несомненно, удалась! К тому же рядом с тюфяком он засек мешок с сапогами, которые они вчера полночи сушили у костра, и с глубокомысленным: «Кто первым встал, того и тапки!» – натянул их на ноги. Холодно… а Хайден перетопчется, раз бывший рыцарь, значит – закаленный! – Я узнал, как нам добраться до Эндлесса, – донеслось из-за тонкой стенки фургона. – Это к югу отсюда, по главной дороге… Сэр Аркадий еще не просыпался? – Нет, – ответил ему голос Кармен, – как твоя нога? – Почти совсем не болит. Пойду разбужу его… – Не стоит! Нам с вами в одну сторону. Аркаша в фургоне расплылся в улыбке. – Ореховая роща как раз в той стороне, – продолжала девушка, – а Аркадий обещал помочь моему другу… К тому же мне сказали, что Педро видели вчера возле Общинной деревни, а она… – Совсем рядом с Эндлессом, – внезапно снизошло на барона. – Интересно, я там был? А, все равно не вспомню… Вы упомянули какого-то Педро, леди. А кто это? – Мой жених. Довольная улыбка сползла с лица вирусолога. Кажется, с определением жизни как «несомненно удавшейся» он поторопился… – Понимаешь, – говорила снаружи Кармен. |
