– Вы хотите сказать мне, как я должна себя вести в своем собственном доме?

Гувернантка тут же замотала головой.

– Нет, мисс Хайден. Я просто рассказываю вам о вашей дочери. То, что она видит и что она знает – это слишком много для восприятия такой девочки, как она. Она пытается понять все, что происходит вокруг нее. – Она спокойно встретила взгляд Норы. – И я больше не могу объяснять ей, что все, что попадается ей на глаза, на самом деле не существует.

– Не думаю, что вы должны об этом заботиться, миссис Холман, – холодно сказала Нора.

На лице пожилой женщины появилось упрямое выражение.

– В какой-то мере, вы правы, мисс Хайден. Но я нянчила Дани со дня ее рождения. И я не буду чувствовать себя спокойно, если не скажу вам, как это волнует Дани.

– Благодарю вас, миссис Холман, – тем же холодным голосом сказала Нора. – Но прошу вас не забывать, что я мать Дани со дня ее рождения. И ответственность за нее лежит на мне, а не на вас.

Гувернантка взглянула на нее.

– Да, мисс Хайден. – Повернувшись, она вышла из мастерской. Когда за ней захлопнулась дверь, из другой комнаты вышел Рик.

– Ты слышал, что она говорила? – спросила Нора. Рик посмотрел на нее.

– Этой старухе пора уматывать отсюда.

– В некотором смысле она права. Дани растет. – Нора шлепнула на скульптуру комок глины. – И мы должны быть более осторожны.

– Осторожны! – взорвался Рик. – Как мы можем быть осторожны? Попробуй только выбраться из дома ранним утром, чтобы вернуться в комнату над гаражом, и держу пари, что половина соседей будет знать, чем я занимаюсь.

Нора расхохоталась.

– Попробуй не так грохотать, когда закрываешь двери.

– Сама попробуй! Особенно, когда идет дождь и все скользит. Я промок до костей.

Нора покончила с глиной.

– Но все же нам надо что-то делать с этим.

– Мы можем пожениться, – сказал Рик. – И тогда придет конец всей этой музыке.

– Нет, – Нора посмотрела на него. – Мы не подходим для брака. Я уже дважды пыталась, и я знаю. И, откровенно говоря, ты годишься на это не больше, чем я.

Подойдя, он обнял ее.

– Но друг с другом мы еще не пробовали, бэби. Теперь все может быть по другому.

Она оттолкнула его.

– Перестань обманывать самого себя. Ни ты, ни я не принадлежим к тем типам, которые будут спокойно сносить узы. Мы очень похожи. Нам обоим время от времени надо что-то новенькое.

– Только не для меня, бэби. Я могу быть очень счастлив только с тобой.

Она выскользнула от его объятий.

– А что ты будешь объяснять своим друзьям, когда уже не сможешь освобождаться по вечерам ни по вторникам, ни по четвергам? Особенно той маленькой итальяночке, фотографу в клубе, которая так вкусно делает для тебя спагетти по вечерам? Что ты ей скажешь после того, как она столько времени ждет, чтобы ты женился на ней?

Побагровев, он смотрел на нее.

– Ты знаешь о ней? Нора улыбнулась.

– Я все знаю о тебе. Я не такая дура. – Она пожала плечами и взяла сигарету. Подождав, пока он поднес ей огонек, она продолжила. – Но по сути, меня это не волнует. Пока я получаю то, что мне нужно, ты можешь делать все, что захочешь.

Лицо его начало расплываться в медленной улыбке.

– И я получаю все, что мне нужно. Верно, бэби?

Он потянулся к ней, и на этот раз она не стала избегать его объятий.