– Очень красиво, – равнодушно кивнула Дани. Она оглядела комнату. – А где моя шкатулка с сокровищами?

– Она не подходила к новой обстановке, и поэтому ваша мама приказала отнести ее на чердак.

– Принеси ее.

– Да, мисс Дани.

– А что в моей старой комнате?

– Ваша мама устроила в ней кабинет для мистера Риччио. А старая комната миссис Холман теперь стала ее спальней.

– Ага, – сказала Дани. Она была уже достаточно большой, чтобы понимать, почему это было сделано. Девочки в лагере то и дело шептались, что происходит между мужчиной и женщиной, которые располагаются в соседних комнатах.

Чарльз занес в комнату ее вещи.

– Я пришлю Виолетту помочь вам распаковаться.

– Мне не нужна ничья помощь.

– Нет, нужна, – раздался голос ее матери из открытых дверей. – Ты же ведь, конечно, не можешь сама все разложить.

Дани повернулась к матери.

– Я сама все укладывала, – упрямо настаивала она, – и мне не нужна помощь Виолетты.

Нора посмотрела на нее. Она чувствовала, что-то случилось. Посмотрела на Чарльза. Тот кивнул.

– Разве так надо встречать свою мать после того, как ты все лето не видела ее? Иди сюда и дай мне посмотреть на тебя.

Нора слегка наклонилась, чтобы Дани поцеловала ее в щеку. Дани послушно исполнила привычный обряд. Чарльз вышел из комнаты, прикрыв за собой двери.

– Почему ты уволила Нанни? – сразу же спросила она.

– И это первое, что ты можешь мне сказать после того, как я из кожи вон лезла, чтобы сделать тебе такую комнату? По крайней мере, ты могла бы сказать мне, как тебе нравится комната.

– Очень хорошая. – Тон ее голоса говорил, что это ее меньше всего волнует.

– И телевизором и проигрывателем можно управлять с постели.

– Знаю. Чарльз уже показал мне.

Дани упрямо ждала ответа на свой вопрос, а Нора была полна столь же упрямого желания не отвечать ей на него.

– Ты выросла. Ты уже почти с меня ростом. Какой у тебя рост, кстати?

– Пять футов и полтора дюйма.

– Повернись-ка, – сказала мать. – Дай посмотреть на тебя. Дани послушно повернулась на пятках.

– Ты растешь и несколько в другом смысле. Ты уже почти молодая девушка.

– Я ношу лифчик тридцать второго номера, – с ноткой гордости в голосе сказала Дани. – Но у меня слишком широкие бедра. Так как я расту, девочки говорят, что на следующее лето мне уже понадобится тридцать четвертый номер.

– Молодые девушки не должны говорить о таких вещах, – с легким раздражением перебила ее Нора. – Я пришлю Виолетту помочь тебе разложить вещи.

– Мне не нужна Виолетта, – мрачно сказала Дани. – Мне нужна Нанни.

Вспылив, Нора повернулась к ней.

– Ну так вот – Нанни тут больше нет. И если тебе не нужна Виолетта, справляйся сама.

– Тогда мне никто не нужен! – вскинулась Дани. Глаза у нее увлажнились. – Почему ты не сказала мне, что собираешься увольнять Нанни? Почему ты все держала в тайне?

– Я не держала в тайне! – рассердилась Нора. – Ты уже большая девочка. И тебе не нужна няня, чтобы вытирать тебе носик.

Дани заплакала.

– Ты должна была сказать мне.

– Перестань вести себя, как ребенок! Я ничего не должна была тебе говорить. Я поступаю так, как считаю правильным!

– Ты всегда это говоришь! Так ты говорила, когда ушел папа.