— За кладоискателя? Да ещё за сумасшедшего, кажется?

— Это потом, — сознался Игорь, — а раньше за шпиона, за диверсанта.

— Мы думали, вы Тарелочку заминировали, — добавил Глеб.

Слово за слово ребята, ещё смущаясь, рассказали археологу, как следил за ним Игорь, как нашел злополучный окурок с таинственными обрывками подозрительных слов, как пытался разминировать городище.

Мальчики боялись, что Дмитрий Павлович будет смеяться над ними, но археолог смотрел на ребят внимательно, серьезно.

— Молодцы! — искренне похвалил он. — Хоть и ошиблись на этот раз, а действовали правильно, по-настоящему. Так и нужно. Время сейчас такое — приходится настороже быть. Ходит ещё по нашей земле нечисть вражья. Засылают.

— Скажите, Дмитрий Павлович, — после непродолжительной паузы заговорил Игорек, — правда, что монета, которую я нашел, имеет большое значение?

Археолог прищурился, с улыбкой посмотрел на мальчика.

— Монета, что ты нашел?… О, да! Ей суждено произвести настоящий переворот в науке. Это находка мирового значения.

Мальчик не сразу заметил, что археолог шутит, а поняв, опять смутился.

— По-моему не ты, а вы нашли… Так как-то лучше звучит. Ну, ладно, — улыбнулся Дмитрий Павлович, видя, что мальчик побагровел от стыда. — Ладно. Это ты так, прихвастнул немного. Бывает. А монета ваша, если серьезно говорить, находка удачная. Вообще-то деньги нередко на городищах находят, но всё равно — это удача. Чем же она интересна, эта монета?…

Неожиданно археолог замолчал. Ребята с недоумением смотрели на своего нового знакомого, а тот, глубоко задумавшись, поглаживал диргем пальцем правой руки. Потом опять поднял взгляд на ребят.

— Ведь это тот самый диргем… безусловно.

— Какой тот самый? — изумились мальчики.

— Дырочку на диргеме видите? — спросил Дмитрий Павлович с каким-то особым значением. — Зачем, думаете, она пробита? А?

— Ясно, — сразу отозвался Игорь, — нитку в неё вдевали.

— У нас есть старая китайская монета, — добавил Глеб, — только медная. Дед ещё с японской войны привез — она тоже с дыркой: так носить удобнее — не потеряешь.

— А может быть, её на шее носили, — неуверенно предположил Игорь, — для украшения, как цыганки носят?

— Именно! Угадал, паренек. Ну, слушайте: носили эту монету действительно на тоненькой цепочке, только не на шее, а на лбу. А кто носил? Знаете?

Мальчики, конечно, не знали, кто носил на лбу арабскую монету, а Дмитрий Павлович не торопился говорить. Он сидел задумчивый, упершись локтями в колено, подбородок опустив на ладони, и смотрел куда-то вдаль, мимо мальчиков. Ребята притихли, изумленные и заинтересованные странной переменой в настроении археолога.

— Заряна, — проговорил, наконец, Дмитрий Павлович негромко и доверительно. — Заряна носила. Понимаете?

Ничего не понимали мальчики, ни о какой Заряне они не слышали.

Дмитрий Павлович поднял с земли свою сумку, вынул из нее большой блокнот, достал плотный кусок бумаги и протянул его мальчикам.

Мастерски исполненный кем-то акварельный рисунок изображал молодую красивую девушку, смуглую, русоволосую, с большими синими глазами.