– Где наша общая знакомая?

– В церкви.

– Что?! – я поперхнулся.

– Поет гимны.

– Боже мой! А Белинда?

– Там же.

– И тоже поет гимны?

– Не знаю. Я туда не входила.

– Возможно, Белинде тоже не следовало входить...

– Разве есть место безопаснее церкви?

– Это правда. Да, ты права. – Я силился сбросить напряжение, но мне было не по себе.

– Одна из нас должна была остаться.

– Конечно.

– Белинда говорила, что вы, возможно, захотите узнать название этой церкви.

– С какой стати... – фраза осталась неоконченной. – Первая Реформатская церковь Американского Общества протестантов? Мэгги кивнула. Я отодвинул кресло и встал. – Теперь все понятно Пошли!

– Что? И вы оставите этот прекрасный портер, который вам так полезен?

– Я думаю о здоровье Белинды, а не о своем. Мы вышли. И только теперь мне пришло в голову, что название церкви ничего не говорит Мэгги. Вернувшись в отель, Белинда ничего ей не рассказала, не могла рассказать, потому что Мэгги спала. А я – то гадал, о чем они могли разговаривать! Ни о чем. Либо Мэгги попросту проговорилась о чем‑то очень личном, либо я не слишком сообразителен. Вероятно, и то, и другое.

Дождь нисколько не утих, и, когда мы шли через Рембрандтпленн мимо отеля «Шиллер», Мэгги начал бить озноб.

– Глядите, – сказала она, – такси. Множество такси.

– Не могу сказать, что в Амстердаме нет ни одного такси, не находящегося на содержании преступников, – ответил я с чувством, – но в то же время не поставил бы на это даже пенса. Впрочем, тут недалеко.

Это соответствовало действительности – но только на такси. Пешком же расстояние было довольно значительное. Но я и не собирался идти пешком. Пройдя Торбекплейн, мы свернули влево, потом вправо и снова влево, пока не вышли на Амстель.

– Вы, как видно, неплохо знаете дорогу, майор?

– Уже бывал тут.

– Когда?

– Не помню. Кажется, в прошлом году.

– Как это – в прошлом году? – Мэгги знала, либо ей так казалось, о каждом моем шаге за последние пять лет. И, как всякий нормальный человек, не любила, когда ее обманывают.

– Пожалуй, весной.

– Два месяца?

– Примерно.

– Прошлой весной вы два месяца провели в Майами, – произнесла она прокурорским тоном. – Так сказано в отчетах.

– Ну, ты же знаешь, я путаюсь в датах.

– Не знаю, – прервала она меня. – А может, вы никогда до сих пор не видели полковника де Графа и ван Гельдера?

– Не видел.

– Но...

– Мне не хотелось их беспокоить... – Я остановился перед телефонной будкой. – Надо позвонить в несколько мест. Подожди тут.

– Нет! – Видно, атмосфера Амстердама могла деморализовать кого угодно.

Мэгги становилась такой же несносной, как Белинда. Но в одном была права: дождь рушился теперь целыми потоками. Я открыл дверь и впустил ее перед собой в будку. Прежде всего я позвонил в ближайшую фирму по найму такси, телефон которой заранее разузнал. Затем стал набирать другой номер.

– Не знала, что вы говорите по‑голландски... – Мэгги не скрывала удивления.