Книги→ Проза → Болеслав Прус → Кукла →страница 369

Изменить размер шрифта - +
  Металл этот раз в пять легче воды;
он будет напоминать тебе о нашем знакомстве.  К тому же,  -  добавил старик,
засмеявшись,  - он обладает большим достоинством: не боится действия никаких
химических реагентов...  И скорей рассыпется в прах, чем выдаст мою тайну...
А  сейчас,  сударь мой,  ступай домой,  отдохни и  пораздумай,  что делать с
собою.
     - Я приду к вам, - чуть слышно сказал Вокульский.
     - Нет еще,  не сейчас!  -  возразил Гейст.  -  Ты еще не покончил своих
счетов со светом,  а у меня теперь хватит денег на несколько лет,  поэтому я
не тороплю тебя. Придешь, когда окончательно рассеются все твои иллюзии...
     Старик нетерпеливо пожал ему руку и подтолкнул к дверям. На лестнице он
еще раз попрощался и  поспешил в лабораторию.  Когда Вокульский спустился во
двор,  калитка была  уже  открыта;  как  только  он  вышел  за  ограду,  она
захлопнулась.
     Вернувшись в  город,  Вокульский прежде всего  купил  золотой медальон,
вложил в него кусочек нового металла и повесил на шею, как ладанку. Он хотел
еще погулять,  но почуствовал,  что уличная толчея утомляет его,  и  пошел к
себе.
     - Зачем я  возвращаюсь?  -  корил он  себя.  -  Почему не иду к  Гейсту
работать?
     Он сел в кресло и погрузился в воспоминания.  Он видел магазин Гопфера,
закусочную и  посетителей,  которые смеялись над  ним;  видел свой двигатель
"перпетуум-мобиле"  и  модель  воздушного шара,  который он  пытался сделать
управляемым. Видел Касю Гопфер, которая сохла от любви к нему...
     - За  работу!  Почему я  не  иду работать?  Случайно взгляд его упал на
стол, где лежал недавно купленный томик Мицкевича.
     - Сколько раз я его читал! - вздохнул он, беря книгу.
     Вокульский раскрыл книгу наугад и прочел:

                   Срываюсь и бегу, мой гнев кипит сильней,
                   В уме слагаю речь, она звучит сурово,
                   Звучит проклятием жестокости твоей.
                   Но увидал тебя - и все забыто снова,
                   И я спокоен вновь, я камня холодней,
                   А завтра - вновь горю и тщетно жажду слова.{69}

     "Теперь уж я знаю,  кто околдовал меня..." На глазах у него навернулись
слезы, но он овладел собой и не дал им пролиться.
     - Испортили вы мне жизнь...  Отравили два поколения! - шептал он. - Вот
последствия ваших сентиментальных взглядов на любовь...
     Он захлопнул книгу и  с такой силой швырнул ее в угол,  что разлетелись
страницы.  Книжка  ударилась о  стену,  упала  на  умывальник и  с  грустным
шелестом соскользнула на пол.
Быстрый переход