– Ну, мы сделали все возможное, чтобы изолировать их здесь и понаблюдать за их образованием.

– И оказывается, что это было весьма полезно, если можно так выразиться. Почему?

– Минутку, – перебил я. – Я снова не понимаю – вы выражаетесь буквально или фигурально? Вы оба всерьез считаете, что эти Дети – пришельцы? Что они внеземного происхождения?

– Видите? – сказал Зеллаби. – Никакой паники от побережья до побережья. Только скепсис. Я вам говорил.

– Да, считаем, – сказал мне Бернард. – Это единственная гипотеза, которую мое ведомство вынуждено было принять – хотя, конечно, некоторые до сих пор не желают с ней согласиться, хотя мы располагаем несколько более солидными доказательствами, чем мистер Зеллаби.

– О! – сказал Зеллаби, не успев донести вилку до рта. – Неужели начинает проясняться тот таинственный интерес, который проявляет к нам военная разведка?

– Теперь уже нет причин так тщательно это скрывать, – заметил Бернард. – Я знаю, что раньше наша деятельность мало вас интересовала, но не думаю, что вам удалось найти разгадку.

– В чем же дело? – спросил Зеллаби.

– А в том, что Мидвич был не единственным и даже не первым местом, где случился Потерянный день. Тогда же, в течение примерно трех недель, значительно возросло число случаев обнаружения радарами неопознанных летающих объектов…

– Будь я проклят! – сказал Зеллаби. – О, тщеславие, тщеславие… Значит, есть и другие группы Детей, кроме нашей? Где?

– Один Потерянный день, – не спеша продолжал Бернард, – имел место в небольшом городке в Северной территории Австралии. Что‑то, вероятно, там пошло не так. Была тридцать одна беременность, но по каким‑то причинам все Дети умерли, большинство – через несколько часов после рождения, а последний – через неделю.

Еще один Потерянный день произошел в эскимосском стойбище на Земле Виктории, на севере Канады. Его обитатели весьма неохотно говорят об этом, но, по‑видимому, они были настолько оскорблены или, быть может, напуганы рождением настолько непохожих младенцев, что почти сразу же от них избавились. Во всяком случае, ни один не остался в живых. Кстати, если учесть, когда наши Дети вернулись в Мидвич, можно предположить, что их способность к принуждению развивается лишь к одно‑двухнедельному возрасту, а до этого каждый из них существует сам по себе. Еще один Потерянный день…

Зеллаби поднял руку.

– Догадываюсь. Это было за Железным Занавесом.

– За Занавесом известны два случая, – поправил Бернард. – Один в Иркутской области, у границы с так называемой Внешней Монголией, – очень мрачная история. Там решили, что женщины спали с дьяволами, и убили их вместе с Детьми. Другой случай произошел восточнее, в населенном пункте под названием Гижинск, в горах к северо‑востоку от Охотска. Вероятно, были и другие, о которых мы не слышали. Почти наверняка аналогичные события произошли где‑то в Южной Америке и Африке, но это трудно проверить. Не исключено даже, что какое‑нибудь глухое селение могло потерять день незаметно для себя – в этом случае Дети окажутся еще большей загадкой. В большинстве известных нам случаев младенцев считали уродами и уничтожали, но мы подозреваем, что кое‑где их могли и спрятать.

– Но, насколько я понимаю, не в Гижинске? – спросил Зеллаби.